Эркюль Пуаро полностью

– Вы немного напутали, мосье Пуаро. Она наша кузина, а с Линнет она дружила.

– Ах, pardon – я ошибся. Ее имя часто попадается в светской хронике. Одно время я интересовался ею.

– С какой стати? – резко спросил Тим.

Оторвавшись от стула, Пуаро поклонился Жаклин де Бельфор, мимо них направлявшейся к своему столику. Ее щеки полыхали румянцем, глаза горели, она неровно дышала. Снова опустившись на стул, Пуаро, казалось, забыл вопрос Тима. Он проговорил едва слышно:

– Интересно, все ли молодые леди так же беспечны со своими драгоценностями, как мадам Дойл?

– Так это правда, что жемчуг украли? – спросила миссис Аллертон.

– Кто вам сказал, мадам?

– Фергюсон, – встрял Тим.

Пуаро строго кивнул:

– Совершенная правда.

– Вероятно, – волнуясь, сказала миссис Аллертон, – это повлечет массу неприятностей для всех нас. Тим так говорит.

Тим недобро взглянул на нее, но Пуаро уже повернулся к нему:

– A-а, вам, может, уже случалось сталкиваться с такими неприятностями? Вы бывали в доме, где произошло ограбление?

– Никогда не бывал, – сказал Тим.

– Ну как же, дорогой, ты был у Портарлингтона, когда украли брильянты у той кошмарной женщины.

– Мама, ты безнадежно путаешь все на свете. Я был там в тот вечер, когда обнаружилось, что на своей толстой шее она носила не бриллианты, а стразы. А подменили их, может, год назад. Вообще говоря, многие утверждали, что она сама подменила.

– Наверное, Джоанна это утверждала.

– Джоанны там не было.

– Но она хорошо знакома с теми людьми, и строить такие предположения очень в ее духе.

– Мама, ты всегда вешаешь собак на Джоанну.

Пуаро поспешил сменить тему. Он, видите ли, задумал крупную покупку в одной асуанской лавочке. Купец-индус продавал очень привлекательную пурпурно-золотую парчу. Конечно, придется платить пошлину, однако...

– Мне говорят в лавке, что могут сами переправить посылку. И что расходы будут не очень велики. Как вы думаете, она благополучно дойдет?

Миссис Аллертон сказала, что, насколько она знает, подобные лавки часто отсылают вещи прямо в Англию, и все они благополучно доходят.

– Bien. Тогда я так и сделаю. Но когда ездишь с места на место, одна мысль продолжает беспокоить: возможно ли потом из Англии получить посылку? У вас не было такого опыта? Вы получали когда-нибудь посылки, находясь в разъездах?

– Не думаю – ты как считаешь, Тим? Хотя книги ты иногда получал, но с книгами не бывает сложностей.

– Да, книги – это другое.

Подали десерт. Тогда-то, без предварительного уведомления, и встал полковник и сделал свое заявление.

Он приоткрыл обстоятельства преступления и объявил о краже жемчуга. Предстоит обыскать судно, и до окончания обыска пассажиров покорнейше просят оставаться в салоне. Затем, с любезного согласия пассажиров, они сами подвергнутся личному досмотру.

Пуаро встал и скользнул к полковнику. Вокруг стоял шум, гам. Раздавались неверящие, возмущенные, возбужденные голоса.

Пуаро задержал собиравшегося уходить Рейса и что-то шепнул ему.

Рейс выслушал, согласно кивнул и подозвал стюарда. Что-то коротко ему сказав, он вместе с Пуаро вышел на палубу и закрыл за собой дверь.

Минуту-другую они стояли у поручней. Рейс закурил.

– Это вы неплохо придумали, – сказал он. – Сейчас проверим, клюнут или нет. Я даю им три минуты.

Дверь отворилась, и вышел тот самый стюард. Кивнув Рейсу, он сказал:

– Все так и есть, сэр. Там одна дама настоятельно заявляет, что ей необходимо срочно переговорить с вами.

– Ага! – На лице Рейса выразилось удовлетворение. – Кто это?

– Мисс Бауэрс, сэр, сиделка.

По лицу Рейса скользнула тень удивления. Он сказал:

– Ведите ее в курительную. И пусть никто больше не выходит.

– Никто не выйдет, сэр: за этим проследит другой стюард.

И стюард вернулся в салон.

Пуаро и Рейс направились в курительную.

– Каково! Бауэрс, – пробормотал Рейс.

Едва они вошли в курительную, как следом явились стюард и мисс Бауэрс. Доставив ее, стюард вышел и закрыл за собой дверь.

– Итак, мисс Бауэрс? – Полковник Рейс пытливо глядел на нее. – В чем дело?

Мисс Бауэрс, как всегда, была собранна и невозмутима. И никаких особых чувств не выказывала.

– Извините меня, полковник Рейс, – сказала она, – но в сложившихся обстоятельствах я сочла за лучшее сразу переговорить с вами, – она открыла черную сумочку, – и вернуть вам это.

Она вынула нитку жемчуга и выложила ее на стол.

Будь мисс Бауэрс любительницей производить сенсацию, достигнутый результат вознаградил бы ее сполна.

Величайшее изумление отразилось на лице полковника Рейса, когда его руки потянули жемчуг со стола.

– Чудеса, – сказал он. – Будьте любезны, объяснитесь, мисс Бауэрс.