Эркюль Пуаро полностью

– Она не лежала в постели?

– После падения ее уложили в постель, но, пока мы были там, она спускалась вниз.

– И ничего не говорила вам о том, что составила новое завещание?

– Ни слова.

– И ее отношение к вам было таким же, как прежде?

– Да, – на этот раз чуть замешкавшись, отозвалась миссис Таниос.

Я был уверен, что мы с Пуаро пришли к одному мнению: миссис Таниос лжет!

– Возможно, мне следовало бы выразиться точнее, – выдержав паузу, заговорил Пуаро, – когда я задал вопрос об отношении мисс Аранделл к вам. Я имел в виду только вас лично.

– Понимаю, – мгновенно откликнулась миссис Таниос. – Тетя Эмили была очень мила со мной. Она подарила мне брошечку с жемчугом и бриллиантами и дала детям по десять шиллингов.

Она явно успокоилась. И отвечала теперь без опаски.

– А ваш муж – в ее отношении к нему тоже не было перемен?

Скованность и напряженность опять вернулись. И, старательно не глядя на Пуаро, миссис Таниос ответила:

– Нет, разумеется, нет. С чего бы это?

– Но поскольку, по вашим собственным словам, ваша кузина Тереза Аранделл могла нашептать вашей тетушке...

– Нашептала! Уверена, что нашептала! – Миссис Таниос подалась вперед. – Вы совершенно правы. Перемена была! Тетя Эмили стала гораздо к нему холоднее. И вела себя крайне странно! Он порекомендовал ей средство, способствующее пищеварению, и даже взял на себя заботу отправиться к аптекарю и заказать лекарство. Тетушка поблагодарила его, но очень сдержанно, а потом – я видела собственными глазами – потом она вылила микстуру в раковину.

Она явно была возмущена.

У Пуаро блеснули глаза.

– Действительно странно, – сдержанно согласился он.

– Такая неблагодарность! – воскликнула жена доктора Таниоса.

– Вы сами говорите, что пожилые дамы не всегда доверяют иностранцам, – заметил Пуаро. – Они считают, я уверен, что только английские врачи умеют лечить. Типичное мышление жителей островной страны.

– Да, наверное, – уже чуть успокоившись, сказала миссис Таниос.

– Когда вы возвращаетесь в Смирну, мадам?

– Через несколько недель. Мой муж... А вот и мой муж и с ним Эдвард.

Должен признаться, что, впервые увидев доктора Таниоса, я был порядком удивлен. Мне он все время представлялся человеком, наделенным самыми дурными качествами. Я представлял себе смуглого бородача с вполне зловещей физиономией.

Вместо этого я увидел веселого, русоголового, с карими глазами толстяка. У него и в самом деле была борода, но не черная, как я думал, а самая обычная, русая, она делала его похожим на художника, а не на разбойника.

По-английски он говорил превосходно. Приятного тембра голос как нельзя лучше соответствовал добродушию, разлитому по его лицу.

– А вот и мы, – улыбнулся он жене. – Эдвард потрясен своей первой поездкой в подземке. Ведь пока ему доводилось ездить только на автобусах.

Эдвард внешне был похож на отца, однако и он, и его сестричка чем-то явно отличались от здешних детей. Мне стало понятно, что имела в виду мисс Пибоди, причислив их к желтой расе.

При появлении мужа миссис Таниос почему-то разнервничалась. Чуть заикаясь, она представила ему Пуаро. А про меня и вовсе забыла.

– Пуаро? Мосье Эркюль Пуаро? – остро отреагировал доктор Таниос. – Слыхал, слыхал. Что же привело вас к нам, мосье Пуаро?

– Обстоятельства смерти мисс Эмили Аранделл, – не мудрствуя лукаво, ответил Пуаро.

– Тетушки моей жены? Какие же именно?

– В связи с ее кончиной возникли некоторые вопросы... – туманно пояснил Пуаро.

– Касательно завещания, Якоб, – не выдержав, вмешалась миссис Таниос. – Мосье Пуаро имел беседу с Терезой и Чарльзом.

Выражение лица доктора Таниоса стало менее настороженным. Он опустился в кресло.

– А, завещание! Крайне несправедливое завещание, но меня это не касается.

Пуаро коротко пересказал свой разговор с обоими Аранделлами (не могу утверждать, что совершенно точно) и осторожно намекнул на возможность опротестовать завещание.

– Вы весьма меня заинтересовали, мосье Пуаро. Должен признаться, что я разделяю ваше мнение. Кое-что можно предпринять. По правде говоря, я даже позволил себе посоветоваться с адвокатом, но ничего обнадеживающего не услышал. Поэтому... – Он пожал плечами.

– Адвокаты, как я уже сказал вашей супруге, люди осторожные. Они не любят рисковать. А у меня совсем другой характер. А у вас?

– Да я чистой воды авантюрист! – беззаботно расхохотался доктор Таниос. – И охотно иду на риск, правда, Белла? – Он улыбнулся ей, она тоже ответила улыбкой, но несколько искусственной, на мой взгляд. – Я не юрист, – снова повернулся он к Пуаро. – Но даже мне очевидно, что завещание было составлено уже тогда, когда мисс Аранделл была не в состоянии отвечать за свои поступки. А мисс Лоусон – женщина умная и ловкая.

Миссис Таниос беспокойно задвигалась. Пуаро быстро взглянул на нее.

– Вы не согласны, мадам?

– Она всегда была добра ко мне, – тихо сказала миссис Таниос. – И я бы не назвала ее умной.

– Она была добра к тебе, – заметил доктор Таниос, – потому что ей нечего было бояться тебя, дорогая моя Белла. Тебя нетрудно приручить.