– Мы понимаем, мосье ван Алдин, как вам тяжело говорить об этих делах, но уверяю вас, сейчас не время что-либо скрывать. Чтобы правосудие свершилось, мы должны знать все. Если вы немного подумаете, то осознаете, что это так.
Помолчав пару минут, миллионер нехотя кивнул:
– Вы правы, мосье Пуаро. Как бы мне ни было тяжело, я не вправе ничего утаивать.
Комиссар облегченно вздохнул, а следователь откинулся на спинку стула, поправил пенсне на длинном тонком носу и сказал:
– Может быть, вы сообщите нам, мосье ван Алдин, все, что вам известно об этом джентльмене?
– Это началось одиннадцать или двенадцать лет назад в Париже. Моя дочь тогда была молоденькой девушкой, полной глупых романтических идей. Тайком от меня она познакомилась с этим графом де ля Роше. Возможно, вы слышали о нем?
Комиссар и Пуаро кивнули.
– Он называет себя графом, – продолжал ван Алдин, – но вряд ли у него есть права на этот титул.
– Вы не найдете его имени в «Готском альманахе», – подтвердил комиссар.
– Я в этом не сомневался, – заметил миллионер. – Этот человек – смазливый прохвост, обладающий роковым очарованием для женщин. Рут влюбилась в него, но я вскоре положил конец этой истории. Ведь этот субъект ничем не лучше простого мошенника.
– Вы абсолютно правы, – согласился комиссар. – Граф де ля Роше нам хорошо известен. Мы бы с удовольствием упрятали его за решетку, но,
– Верно, – мрачно согласился убитый горем отец. – Ну, как я говорил, мне удалось быстро прекратить их отношения. Я объяснил Рут, что собой представляет этот человек, и ей пришлось мне поверить. Примерно через год она познакомилась с Дереком Кеттерингом и вышла за него замуж. Однако всего неделю назад я с удивлением узнал, что моя дочь возобновила знакомство с графом де ля Роше. Она часто встречалась с ним в Лондоне и Париже. Я упрекнул ее в неосмотрительности, так как могу сообщить вам, джентльмены, что, по моему настоянию, Рут подала заявление о разводе с мужем.
– Интересно, – негромко заметил Пуаро, глядя в потолок.
Ван Алдин покосился на него:
– Я объяснил ей, как глупо продолжать видеться с графом в таких обстоятельствах. Мне показалось, что она со мной согласилась.
Судебный следователь деликатно кашлянул.
– Однако, согласно этому письму... – начал он.
Миллионер выпятил подбородок:
– Знаю. Нет смысла бродить вокруг да около. Приходится смотреть в лицо фактам. Очевидно, Рут договорилась встретиться в Париже с графом де ля Роше. Однако после моего предупреждения написала графу, предложив изменить место встречи.
– Йерские острова, – задумчиво промолвил комиссар, – находятся как раз напротив Йера – это идиллическое и уединенное место.
– Господи, и как только Рут могла оказаться настолько глупой?! – с горечью воскликнул ван Алдин. – Вся эта болтовня о работе над книгой о драгоценностях! Должно быть, он с самого начала охотился за рубинами.
– Существует несколько знаменитых рубинов, – пояснил Пуаро, – ранее являвшихся коронными драгоценностями России, они уникальны по своим качествам, а их стоимость поистине сказочная. Ходили слухи, что рубины недавно перешли во владение какого-то американца. Можем ли мы сделать вывод, мосье, что их приобрели вы?
– Да, – ответил ван Алдин. – Я приобрел их в Париже дней десять тому назад.
– Простите, мосье, вы какое-то время вели переговоры об их покупке?
– Чуть более двух месяцев. А что?
– По-видимому, об этом стало известно, – предположил детектив. – По следам подобных драгоценностей всегда идет целая толпа.
Лицо миллионера исказила судорога.
– Я вспомнил, как пошутил с Рут, подарив ей рубины: сказал, чтобы она не брала их с собой на Ривьеру, так как я не хочу, чтобы ее из-за них ограбили и убили. Никогда не думал, что так оно и случится!
Последовало сочувственное молчание.
– Давайте расположим факты по порядку, – бесстрастно призвал Пуаро. – Согласно нашей теперешней теории, они таковы. Граф де ля Роше знает, что вы купили эти драгоценности. Он с легкостью убеждает мадам Кеттеринг взять камни с собой. Следовательно, это и есть тот человек, которого Мейсон, по ее словам, видела в поезде в Париже.
Остальные трое молча кивнули.
