Пуаро замедлил шаг, приближаясь к дому, выходящему на Риджентс-парк. По сути, думал он, ему нечего узнавать у Анджелы Воррен. Единственный вопрос, который он в самом деле хотел бы ей задать, мог подождать. Но неумолимое пристрастие к симметрии привело его сюда. Пять человек, следовательно – пять вопросов.
Анджела Воррен приняла его с некоторым раздражением.
– Вы раскрыли что-нибудь? Пришли к какому-то выводу?
Пуаро медленно кивнул головой.
– Я начал наконец продвигаться вперед.
– Филипп Блейк...
Ее тон был не то утвердительным, не то вопросительным.
– Мадемуазель, я не хотел бы сейчас ничего говорить. Еще не наступило время. О чем я вас прошу – это быть настолько любезной, чтобы приехать в Хандкросс-Мэнор.
Анджела спросила, чуть нахмурившись:
– Что вы собираетесь делать? Восстановить события, которые произошли шестнадцать лет назад?
– Возможно, посмотреть на них с более ясных позиций. Вы приедете?
Анджела Воррен тихо ответила:
– Конечно, приеду. Будет интересно посмотреть... Возможно, теперь я увижу
– И вы возьмете с собой письмо, которое мне тогда показывали?
Анджела Воррен помрачнела.
– Письмо было написано для меня. Оно принадлежит только мне! Я показала его вам по очень серьезной причине. Но у меня совсем нет желания позволить читать его посторонним людям, которые не пользуются моей симпатией.
– Позвольте дать вам совет...
– Не нужно. Я возьму письмо с собой, но воспользуюсь своим собственным умом, который, осмелюсь считать, не хуже вашего.
Пуаро в знак покорности поднял руку. Он встал, собираясь уйти.
– Позвольте задать вам небольшой вопрос?
– А именно?
– Во время тех трагических событий вы как раз заканчивали читать книгу
Анджела широко раскрыла глаза, вскрикнула:
– Мне кажется... так, в самом деле так! Откуда вам это известно?
– Я хотел сообщить, мадемуазель, что я немного колдун. Есть вещи, о которых я знаю без чьего-либо рассказа.
Полуденное солнце заливало своими лучами лабораторию в Хандкросс-Мэнор. Принесенные туда несколько кресел и диван еще более подчеркивали запущенность комнаты.
Слегка подергивая себя за ус, Мередит Блейк разговаривал с Карлой.
– Моя дорогая, вы очень похожи на свою мать и все же не схожи с нею...
– В чем же эта похожесть и несхожесть?
– Глаза, волосы, манера двигаться, но вы – не знаю, как выразиться, – вы более
Филипп Блейк хмуро смотрел в окно, нервно барабаня пальцами по стеклу.
– Какой смысл всей этой затеи? – проворчал он. – Такой прекрасный день...
Эркюль Пуаро поспешил успокоить его:
– Да, я прошу извинения... Это, конечно, непростительно... Я срываю партию в гольф... Mais voyons[20], мистер Блейк, речь идет о дочери вашего лучшего друга. Вы же можете ради нее пожертвовать одной игрой?
Слуга доложил:
– Мисс Воррен.
Мередит пошел ей навстречу.
– Как мило, что вы нашли время прийти, Анджела, – сказал он. – Я знаю, вы очень заняты... – И провел ее к окну.
Карла сказала:
– Добрый день, тетя Анджела. Я читала вашу статью в сегодняшнем
Мередит направился встретить очередного посетителя:
– О, мисс Вильямс! Прошло столько времени с тех пор, как мы виделись...
Тонкая, хрупкая, в комнату вошла старая гувернантка. Ее взгляд на миг остановился на Пуаро, затем перескочил на фигуру с квадратными плечами, в хорошо скроенном твидовом костюме.
Анджела Воррен подошла к ней и улыбнулась:
– Я себя чувствую снова школьницей.
– Я очень горжусь вами, моя дорогая, – сказала мисс Вильямс. – Вы оказали мне честь. А эта девушка... это, наверное, Карла? Она меня уже не помнит. Она была такая маленькая...
Филипп Блейк заметил раздраженно:
– Что значит все это? Мне никто не говорил...
Эркюль Пуаро взял слово.
– Я назову это экскурсией в прошлое. Давайте присядем и подождем последнюю приглашенную. И когда она придет, мы сможем начать дело, ради которого собрались. Мы будем вызывать привидения!
– Что за глупости?! Не собираетесь ли вы заняться спиритизмом?
– Нет, нет! Мы только обсудим события, которые произошли тогда. Обсудим их и, возможно, сумеем увидеть яснее, как они происходили. Что же касается привидений – они не смогут материализоваться, но откуда нам известно, что их нет в этой комнате, хотя мы и не можем их видеть? Откуда известно, что Эмиас и Кэролайн Крейл не находятся здесь и не слушают нас?
Блейк сказал:
– Это не имеет никакого смысла, – и умолк, ибо дверь снова открылась, и слуга объявил, что прибыла леди Диттишем.
