– Да, конечно, «Голубятня». Мне мисс Крэй понравилась в
Инспектор стал прощаться.
– Пожалуй, мне пора. Служба требует. Пока, мосье Пуаро!
– Узнаете, сэр Генри?
Инспектор Грэйндж положил револьвер на стол перед сэром Генри и выжидательно смотрел на него.
– Можно взять? – Рука сэра Генри замерла над револьвером.
Грэйндж кивнул.
– Он был в бассейне. Все отпечатки, естественно, уничтожены. Смею заметить, очень жаль, что мисс Савернейк уронила револьвер в воду.
– Д-да... разумеется, но это был очень неприятный момент для всех нас. Женщинам свойственно, разволновавшись... гм... ронять вещи.
Инспектор Грэйндж снова кивнул.
– Мисс Савернейк в общем-то кажется хладнокровной и расторопной молодой леди.
Инспектор говорил совершенно бесстрастно, однако что-то в его словах заставило сэра Генри посмотреть ему в глаза.
– Итак, сэр Генри?!
Взяв в руки револьвер, сэр Генри внимательно осмотрел его, взглянул на номер и сравнил с данными небольшой записной книжки в кожаном переплете. Затем, вздохнув, он закрыл книжку и сказал:
– Да, инспектор, револьвер из моей коллекции.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Вчера во второй половине дня. Мы стреляли по мишеням, и это один из револьверов, которые были у нас.
– Кто вчера стрелял из этого револьвера?
– Думаю, все, хотя бы по одному выстрелу.
– И миссис Кристоу?
– И миссис Кристоу.
– А после того, как вы кончили стрелять?
– Я положил револьвер на место. Сюда.
Из большого письменного стола он выдвинул ящик, наполовину заполненный револьверами разных систем.
– У вас большая коллекция огнестрельного оружия, сэр Генри!
– Это было моим хобби в течение многих лет.
Взгляд инспектора задумчиво остановился на экс-губернаторе островов Холлоуэн. Представительный, незаурядный человек, под чьим началом он сам был бы не прочь послужить. Собственно говоря, он с удовольствием предпочел бы его своему теперешнему начальнику. Инспектор Грэйндж был невысокого мнения о начальнике полиции Уилдшира, человеке суетливом, деспотичном, к тому же барском прихвостне... Инспектор с усилием заставил себя вернуться к делу.
– Револьвер, разумеется, не был заряжен, когда вы возвратили его на место, сэр Генри?
– Конечно нет!
– А где вы храните патроны?
– Здесь.
Сэр Генри взял ключ из специального отделения письменного стола и открыл им один из ящиков.
«Довольно просто! – подумал инспектор. – Миссис Кристоу видела, где хранятся патроны. Ей нужно было только прийти и взять их. Ревность делает с женщинами черт знает что!..»
Инспектор готов был поставить десять против одного, что это
Инспектор поднялся.
– Благодарю вас, сэр Генри! – сказал он. – Я сообщу вам, когда будет назначено заседание суда.
На обед была подана холодная утка, за которой следовало крем-брюле, что, по мнению леди Энкейтлл, свидетельствовало о немалой чуткости со стороны миссис Медуэй.
– Вот вам яркий пример проявления деликатности, – сказала леди Энкейтлл, – наша кухарка, миссис Медуэй, знает, что мы не очень любим крем-брюле. Было бы крайне непристойно сразу же после смерти друга есть любимый пудинг. А крем-брюле – так просто... Оно такое, как бы это лучше сказать, – скользкое... и его всегда можно немного оставить на тарелке.
Затем, вздохнув, она выразила надежду, что они поступили правильно, отпустив Герду в Лондон.
– И хорошо, что Генри поехал вместе с ней.
Сэр Генри настоял на том, чтобы отвезти Герду на Харли-стрит.
– Она, конечно, должна будет приехать на заседание суда, – рассуждала леди Энкейтлл, задумчиво продолжая есть крем-брюле. – Естественно, Герда хотела сама сообщить детям... Они могли узнать обо всем из газет... В доме осталась только гувернантка-француженка. Всем известно, как француженки возбудимы, возможно, у нее
– Люси! Ты говоришь невероятные вещи! – воскликнула Мидж.
– Ну, если хочешь, пусть будет Торки... Хотя нет, не Торки... Им было бы, по крайней мере, шестьдесят пять лет, если бы они жили в Торки... Может быть, Истборн или Сент-Леонард...
Леди Энкейтлл посмотрела на последнюю ложку крем-брюле, подумала и очень деликатно отложила ее в сторону, оставив крем несъеденным. Дэвид, единственный, кто любил десерт, мрачно смотрел на свою пустую тарелку.
Леди Энкейтлл встала из-за стола.
