Инспектор Спенс знал Роули не хуже, чем Беатрис Липпинкотт. Если Роули пришел в полицейский участок, значит, ему есть что сказать, и то, что он скажет, будет солидно, надежно и не прикрашено никакими выдумками. Одним словом, сообщение Роули будет стоить того, чтобы его выслушали. В то же время, поскольку Роули человек неторопливый, ему понадобится немало времени, чтобы высказаться. Таких людей, как Роули Клоуд, нельзя торопить. Если их торопить, они начнут запинаться, повторяться и займут в два раза больше времени...
– Доброе утро, мистер Роули. Рад вас видеть. Можете вы пролить свет на дело, которым мы занимаемся? Я имею в виду убийство в «Олене».
К некоторому удивлению Спенса, Роули начал с вопроса:
– Вы установили личность убитого?
– Нет, – не сразу ответил Спенс. – Не могу этого сказать. Он записался в книге постояльцев – Инок Арден. Но при нем не найдено ничего, что подтвердило бы, что он
Роули нахмурился:
– Не кажется ли это вам несколько... странным?
Инспектору это показалось чрезвычайно странным, но он не собирался обсуждать это с Роули Клоудом. Он просто сказал любезным тоном:
– Ну, мистер Клоуд, здесь задаю вопросы я. Вчера вечером вы приходили к покойнику. Зачем?
– Вы знаете Беатрис Липпинкотт, инспектор? Из «Оленя».
– Да, разумеется, – сказал инспектор, надеясь избежать длительного выяснения подробностей. – И уже выслушал ее. Она приходила ко мне с показаниями.
Роули вздохнул с облегчением.
– Хорошо. Я боялся, что она не захочет быть замешанной в полицейском расследовании. Такие люди, как она, иногда боятся этого. – Инспектор кивнул. – Так вот. Беатрис рассказала мне о разговоре, который подслушала, и мне это показалось... я не знаю, согласитесь ли вы со мной... чрезвычайно подозрительным. Ведь мы... ну... мы – заинтересованная сторона...
Инспектор опять кивнул. В свое время он тоже не был в стороне от пересудов в связи со смертью Гордона Клоуда и, как большинство местных жителей, считал, что с семьей Клоудов обошлись несправедливо. Он разделял общее мнение, что миссис Гордон – «не леди» и что брат миссис Гордон Клоуд – из тех молодых людей, которые были очень полезны в рядах «коммандос» во время войны, но в мирное время от них следует держаться подальше...
– Я полагаю, мне не надо объяснять вам, инспектор, что если первый муж миссис Гордон жив, положение нашей семьи меняется коренным образом. Рассказ Беатрис впервые натолкнул меня на мысль, что такое стечение обстоятельств возможно. Мне это никогда и в голову не приходило. Считал ее вдовой дяди. Должен сказать, что эти новые обстоятельства порядком взволновали меня. Потребовалось время, пока я полностью осмыслил их. Я всегда сначала должен подумать...
Спенс снова кивнул. Он ясно себе представлял, как Роули медленно обдумывает вопрос, снова и снова ворочая его в уме.
– Сначала я решил, что мне лучше посвятить в это дело своего дядю – того, который адвокат.
– Мистера Джереми Клоуда?
– Да, поэтому я отправился к нему. Где-то в самом начале девятого. Они еще обедали, и я пошел в кабинет Джереми, чтобы подождать его. И все обдумывал это дело...
– Да?
– ...И пришел к заключению, что сам должен кое-что сделать, прежде чем посвящать его в дело. Адвокаты, инспектор, все одинаковы, я убедился. Очень медлительны, очень осторожны и должны быть абсолютно уверены в фактах, прежде чем сделают хотя бы шаг. Информация, которую я имел, получена неофициальным путем, и я побоялся, что Джереми, наверное, будет долго все выяснять, прежде чем начнет действовать. Я решил, что лучше пойти в «Олень» и самому встретиться с этим парнем.
– Так вы и сделали?
– Да. Я сразу пошел обратно в «Олень»...
– В котором часу это было?
Роули помедлил.
– Дайте подумать... Я пришел к дому дяди минут в двадцать девятого или около этого... могу ошибаться на пять минут... А в гостиницу – после половины девятого... Ну, точно не могу сказать... может, без двадцати девять...
– Итак, мистер Клоуд?..
– Я знал, где он находится: Беа называла номер комнаты. Потому я сразу поднялся на второй этаж и постучал в дверь, тот сказал «Войдите», и я вошел.
Роули помолчал.
