– Нет, мосье, только в мою комнату. Они очень торопились увести мужа, низкий тянул его спереди за одежду, а высокий подталкивал сзади, держа в руке кинжал. Поль попытался вырваться и подойти ко мне. На его лице был страх. Он обернулся к бандитам: «Я должен поговорить с ней», – сказал он. Потом, подойдя к постели, он проговорил: «Все в порядке, Элоиза, не бойся. Я вернусь к утру». Но хотя он старался говорить спокойно, я видела в его глазах ужас. Потом они вытолкали его за дверь, высокий при этом произнес: «Помни, один звук – и ты будешь мертв».
– После этого, – продолжала мадам Рено, – я, должно быть, потеряла сознание. Придя в себя, я увидела Леони, которая растирала мне кисти рук и вливала в рот бренди.
– Мадам Рено, – проговорил следователь, – имеете ли вы представление о том, что искали убийцы?
– Никакого, мосье.
– Знали ли вы, что ваш муж чего-то боится?
– Да. Я видела, что он изменился.
– Как давно?
Мадам Рено задумалась.
– Пожалуй, дней десять.
– Не раньше?
– Возможно, но я заметила это недавно.
– Задавали ли вы мужу вопросы о причине его страха?
– Однажды. Но он уклонился от ответа. Тем не менее я уверена, что он ужасно волновался. Но так как он, по-видимому, пытался скрыть это от меня, я старалась делать вид, что ничего не замечаю.
– Знали ли вы, что он обратился за помощью к детективу?
– Детективу? – удивленно воскликнула мадам Рено.
– Да, к этому господину – мосье Эркюлю Пуаро. – Пуаро поклонился. – Он прибыл сегодня по вызову вашего мужа.
И, достав из кармана письмо мосье Рено, он подал его мадам Рено.
Она прочла его явно с искренним удивлением.
– Я ничего об этом не знала. Видимо, он полностью сознавал опасность...
– Теперь, мадам, я попрошу вас быть откровенной. Не было ли при жизни вашего мужа в Южной Америке какого-нибудь случая, который мог бы пролить свет на убийство?
Мадам Рено глубоко задумалась, потом отрицательно покачала головой.
– Я ничего не могу вспомнить. Конечно, у моего мужа было много врагов, людей, над которыми он взял верх, но я не могу вспомнить ничего определенного. Я не говорю, что такого случая не было, только я о нем не знаю.
Следователь неторопливо погладил бороду.
– Вы можете уточнить время преступления?
– Да, отчетливо помню, что часы на камине пробили два раза. – Она кивнула на массивные часы с восьмидневным заводом, стоявшие посередине каминной полки.
Пуаро встал и внимательно их осмотрел. Удовлетворенный, он кивнул и вернулся на свое место.
– Что это? – воскликнул вдруг комиссар Бекс наклоняясь. – Кажется, ручные часы, их, несомненно, уронили с туалетного столика убийцы. Они разбились вдребезги. Думали ли преступники, что часы могут стать уликой против них?
Он принялся осторожно собирать кусочки разбитого стекла. Вдруг на его лице появилось выражение изумления.
–
– Что такое?
– Стрелки показывают семь часов!
– Любопытно! – проворчал следователь, подходя к комиссару.
Часы заинтересовали и Пуаро. Он взял их у растерянного комиссара, поднес к уху и улыбнулся.
– Да, стекло разбито, но часы ходят.
Все рассмеялись. Не улыбался лишь следователь, он с озадаченным видом сказал:
– Но сейчас, конечно, не семь часов?
– Нет, – учтиво согласился Пуаро, – сейчас несколько минут шестого. Наверное, часы всегда спешили, мадам?
Мадам Рено озадаченно нахмурилась.
– Они спешат немного, – подтвердила она, – но никогда не уходили вперед на столько.
Следователь сделал жест, означавший, что вопрос о часах исчерпан, и задал следующий вопрос:
– Мадам, сегодня утром входная дверь в дом была найдена распахнутой. Почти наверняка убийцы воспользовались ею, однако она не взломана. Можете ли вы предложить какое-нибудь объяснение?
– Возможно, мой муж выходил перед сном на прогулку и забыл закрыть ее, когда вернулся.
– Могло ли это случиться?
– Конечно. Мой муж был рассеяннейшим человеком.
Говоря это, она снова нахмурилась, как будто воспоминание об этой черте покойного доставляло ей боль.
– Думаю, мы можем заключить, – неожиданно заметил комиссар, – что, поскольку преступники настаивали на том, чтобы мосье Рено оделся, место, куда они его повели, находилось довольно далеко от дома. А там и были спрятаны «секретные бумаги».
Следователь кивнул.
– Далеко, но не очень, так как он говорил, что вернется к утру.
– Когда от станции в Мерлинвиле отходит последний поезд? – спросил Пуаро.
– На запад – в 11:50, на восток – в 12:17, но, возможно, у них была машина.
– Конечно, – согласился Пуаро, вид у него был довольно удрученный.
– Ну и что? Машина поможет нам обнаружить преступников, – сказал следователь. – Автомобиль с двумя иностранцами мог быть замечен. Вариант с поездом тоже надо серьезно проверить, мосье Бекс.
Он на мгновение улыбнулся, а затем обратился к мадам Рено.
– У меня есть еще один вопрос. Знаете ли вы кого-нибудь по имени Дювин?
– Дювин? – задумчиво повторила она. – Нет, не могу припомнить.
– И вы никогда не слышали, чтобы ваш муж упоминал это имя?
– Никогда.
– Знаете ли вы кого-нибудь по имени Белла?
