– Вижу, не у одного меня появились признаки бессонницы в этих местах, – приветливо заметил юноша, расположившись напротив летчика, так что взгляд их был на одном уровне.
– Нет… – отрешенно, так же мягко произнес летчик.
– Оливье, вы не будете против, если я задам вам два вопроса… очень личного характера, ответы на которые, можете быть уверены, останутся лишь между нами?
Тут летчик, обратив взор на Кима, чуть улыбнулся, будто ожидая подобного развития диалога меж ними.
– Конечно не против, Ким.
– Вы ведь слишком необычный человек, я сразу понял. Таких, как вы, невероятно сложно повстречать случайно. И у вас была очень сложная жизнь, богатая событиями, с которыми большинство людей на земном шаре никогда не сталкивались. За весь ужин у вас ни разу никто не спросил ни слова о вашей биографии. Но если даже и спросили бы, вы бы не ответили ни за что. Ведь так оно и есть, да?
– Да, Ким. Именно так.
– И вот я всё думаю… что может связывать необычного человека, у которого позади столько прожитого, с таким, как я. Вы выделяете меня из всех, Оливье… но, уверяю вас, я не представляю, что может заставить вас так ко мне относиться. Вы говорили, что у вас здесь есть небольшой личный интерес… Так могу ли я узнать, что это за интерес?
– Это ты, Ким.
– Но почему? Простите, я, правда, не понимаю…
– Понимаешь, дело здесь не столько в тебе, сколько в твоих родителях.
– А что мои родители?
– В твоем досье было написано, что они погибли в авиакатастрофе в горах Сибири при странных обстоятельствах.
– Да, но виной всему была турбулентность, летчик не справился с управлением, мне всё рассказали, что вы имеете в виду? Никаких странных обстоятельств.
– Я позволил себе изучить подробности этой трагедии, Ким. Как раз тогда, когда руководство этой экспедиции попросило меня поучаствовать в ней. Признаюсь тебе, если бы не то, что я нашел, то я бы отказался. Да-да, не удивляйся. Для меня не представляет интереса обкатка «Сокола» и сопровождение этих исследований. Если бы не история твоей семьи. Тебе известно, на каком точно месте произошла катастрофа?
– Ну… Само собой, ведь мне показали карту. Я не обращаюсь к этим воспоминаниям, потому что…
– Понимаю, разумеется, об этом тебе нелегко вспоминать еще раз, – оживился Оливье, – но ты удивишься, если я скажу тебе, что в той точке никогда не возникало турбулентности? Несмотря на то, что это гористая местность, там ее просто не может быть.
– Тогда что там случилось?
– В том-то и всё дело – ничего. У этой авиакатастрофы не было никаких причин – ни турбулентности, ни ошибок людей или техники. Самолет просто разбился.
– Так не бывает, Оливье.
– Вот именно – бывает. И вот еще, тебе показывали фотографии с места крушения. На них был разбившийся на горных склонах самолет и два трупа пилотов. Фотографии твоих ушедших родителей тебе не показали, объяснив это тем, что их тела изувечены при падении и их останки выглядят слишком страшно, не рассказывай, я всё знаю.
– Да, мне сказали это, и я ответил, что сам не захотел бы увидеть.
– Тебе не показали ничего не по этой причине, Ким. Просто не существовало этих фотографий.
– Но почему?
– На их похоронах гробы так и не открыли по этой же причине: «Там мало что осталось». Но, Ким, поверь мне, эти гробы были пусты. Твоих родителей не хоронили. Никаких тел не было.
– Значит, детали трагедии просто были скрыты по какой-то неизвестной причине? Ведь, Оливье, они правда умерли, да?
– В том-то и дело, ничего не было скрыто. Просто их тела не были найдены. А когда «руководство системы» обнаруживает что-то, что не может объяснить, оно предпочитает заменить достоверной легендой то, ответ на что так и не смогло найти. Твои родители не с нами, Ким. Они живы, но не с нами. Их забрало к себе небо.
– Почему вы так уверены в этом, вы говорите о христианском рае, ведь он на небе? Но ведь тела обоих пилотов вернулись на землю!
– Ким, понимаешь, то, что я говорю, истинная правда, но это никак не связано с христианским раем. Праведники, покидая наш мир на земле, попадают в рай, но их тела подчиняет себе стихия земли, они остаются здесь. Точно таким же образом некоторым из людей суждено уйти в небе, и не с земли, а с неба попасть в рай. Поверь мне, небо и земля каким-то образом делят судьбы умерших людей. Принято считать, что две эти великие стихии неодушевлены, но на самом деле всё не так. Этих пилотов должна была забрать земля, но твоих родителей забрало к себе небо.
– Откуда вам известно обо всем этом?
– Потому что мой родной старший брат, Грегуар, ушел из этого мира так же, как ушли твои родители, Ким.
Юноша завороженно, не шелохнувшись, слушал летчика, глядя в его глаза.
