– Я бы на твоём месте не стала переживать по этому поводу. Антар не последняя карамелька в пакете, которая на двоих не делится. Ему хватит внимания на вас обоих. Даже ещё на Майкла останется.
– Он её целовал, – выдавил из себя демон.
– И что? Ты же не девушка, чтобы завидовать таким вещам.
Он посмотрел на неё с такой тоской и недоумением, как будто она не видела слона стоящего прямо перед её носом.
– Но когда Антар женится, он будет как мессир Северин…
– В смысле?
– Ваш муж не задумываясь уничтожил бы все семь миров, если бы только это доставило вам удовольствие, миледи, – тихо сказал демон.
– Ты несправедлив к моему мужу, Лермон, – улыбнулась она. – Он куда умнее, чем тебе кажется. Но с чего ты взял, что Клариссе придёт в голову уничтожение миров? Я за ней особой кровожадности не замечала. Даже, скорее, наоборот.
– Она попросит Антар прогнать меня, – ответил Лермон ещё тише. – Она меня ненавидит.
– А, вот оно что. Ну, во-первых, ненавидит она тебя ровно по той же причине, что и ты её – из ревности к моему сыну. Во-вторых, Антар не из тех людей, что позволят указывать себе, с кем ему дружить и кого прогонять. А в-третьих, можешь быть спокоен, он на ней никогда не женится.
В выразительных глазах демона мелькнула надежда: леди Эрлинг он привык доверять беззаветно. Но всё же спросил:
– Почему вы так думаете, миледи?
– Поверь мне, уж я в этих вещах разбираюсь. Она ему не пара. Но имей в виду, это только между нами, – добавила она лукаво.
– Зачем же он тогда её целовал? – продолжал допытываться демон, всё ещё сохраняя обиженный вид, но уже явно воспрянувший к жизни.
– Возможно, ей сильно этого хотелось. А ему было не трудно. Почему бы не сделать девушке приятное?
– «Желание дамы – закон», – угрюмо вспомнил демон. – Он всегда так говорит.
– У отца набрался, – улыбнулась леди Эрлинг. – А знаешь, что Северин делает, если выполнять моё желание ему кажется нецелесообразным?
– А так разве бывает? – удивился Лермон.
– О, и часто.
– И что же он делает?
– Хитростью заставляет желать чего-то другого, – Мелисента беспечным жестом русалки повесила венок на рога демона. – Вы, мужчины, очень коварны. Нас это, впрочем, устраивает.
Демон переваривал полученную информацию, приткнувшись к её тёплому боку и изредка украдкой вздыхая. Наконец, она буднично, будто между прочим, произнесла:
– Хочешь, пойдём вареники лепить?
– С черникой?
Она кивнула.
– Антар ещё с утра целую корзину приволок.
– Хочу, – застенчиво сказал демон и поднялся с земли. Он любил вареники.
Глава 12. Богоизбранность
В лагерь Кайла появление Леам-беат-Шааса принесло изрядное воодушевление. Люди и так верили в своего полководца, как в живого бога, но после попарной демонстрации в небесах его статус подскочил до этих самых небес. Избранником Богов Кайла Росса называли уже открыто. И Ламберта это слегка беспокоило. Подставлять юношу под удар ему не хотелось.
– Он стал совсем взрослым, – с лёгкой грустью сказал он Корлайле, в течение дня понаблюдав за своим воспитанником и досконально осмотрев лагерь. – Мой мальчик стал мужчиной, а я всё пропустил.
– Может, потому и стал, что ты ему дал самостоятельность проявить, – резонно заметила Корлайла.
– Ой, можно подумать, я так уж чрезмерно его опекал…
– Не то чтобы чрезмерно… но закалка характера происходит под давлением обстоятельств. Ты себя в его возрасте вспомни.
– Что-то не хочется, – поморщился маг. – Не лучшие годы моей жизни.
– Но у него же был меч Судьи… – уже едва слышно прошептал серафим, висевший на двух цепях посреди светлой, просто залитой солнцем камеры. Человек, стоявший рядом с ним, выдрал из его окровавленного крыла ещё одно маховое перо.
– Осколок Вечности ещё не даёт права противиться воле богов, – сухо сказал он. – Ты просто струсил. А я очень не люблю трусов.
– Он прав, – подал голос мрачного вида мужчина, уже некоторое время наблюдавший эту сцену. – Меч Судьи означает, что Кайл Росс под защитой высших. Не рядовому серафиму идти против него.
– А ты вообще заткнись, проклятый, я что, давал тебе слово?
Однако Святейший и сам понимал, что его оппонент прав – просто был очень не в духе. Кто бы мог подумать… Осколок Вечности. Да, Виллин пугал его Антаром, но глашатай бога креста был осведомлён о дурацкой клятве, когда-то произнесённой этим дерзким мальчишкой. Кто бы мог подумать, что тот так просто отдаст семейную реликвию в руки чужака? Это было непредвиденно, странно… что-то, видимо, было в этом Ламберте фон Штосс, сыне Народа Холмов, что так пленило Нездешнего. Что-то, вероятно, делавшее его более опасным, чем Святейший привык думать. А с Осколком Вечности в руках…
