– Что поделаешь, Вильям, – с некоторым сожалением положил руку ему на плечо друг и соратник Джон Бойль. – Он это заслужил. Он ранил самого Кэролина!
– И спас мне жизнь, – угрюмо добавил предводитель повстанцев.
Прошло всего около недели, прежде чем Лоридейль Лейнсборо заявила во всеуслышание:
– Завтра будет последняя битва. Решающая.
Войска Кэролина и объединённая армия людей стояли посреди обширной равнины, одной из немногих, способной уместить такие толпы. В воздухе носилось лихорадочное возбуждение: «Завтра! Завтра последний день! Завтра всё решится! Завтра»… Люди чистили оружие, тренировались в стрельбе, травили анекдоты и давились нервным смешком. Северин, лорд Эрлинг был окружён повышенным вниманием, но, кажется, этого не замечал. Он выглядел спокойным до отрешённости. И это слегка пугало.
И вот… великий день настал. Лорд-вампир молча стоял в стороне, на этот раз в обществе своего главы клана, с любопытством оглядывающегося кругом и сверкающего клыкастой улыбкой. Лоридейль Лейнсборо вышла из своей палатки, облачённая в снежно-белые латы. Вильям Ворлос, воспользовавшись индифферентностью мага, подбежал к ней.
– Лоридейль, что это значит? – обеспокоенно обратился он к ней. – Уж не собираешься ли ты?...
– Сейчас ты всё увидишь, Вильям, потерпи пять минут, – твёрдо и спокойно сказала она. Взойдя на небольшое возвышение, она обозрела полчища людей, в правильных построениях ожидавших сигнала к началу битвы. Шеренги фейри, правда, выглядели ещё более внушительно.
– Люди! – сказала Хранительница довольно тихо, но её голос, подхваченный заклинанием, достиг ушей каждого. – Сегодня вы пришли сюда, чтобы бороться за свою свободу. Свободу от фейри, от предназначения, от обещания бога, от судьбы. Не щадя жизни вы будете сражаться за то, чтобы никто не говорил вам, как жить, что или кого любить и кому подчиняться, –согласный вой был подтверждением её словам. – Вы сами будете выбирать себе вожаков, сами будете заключать торговые сделки. Сами объявлять войны. Сами делить добычу или выплачивать контрибуцию. Ваш сегодняшний предводитель, Вильям Ворлос, поведёт вас к победе. Или к смерти. Ибо для человека смерть предпочтительнее рабства. А что такое воля богов, как не рабство? Вы изгоните фейри из своих лесов и полей, цвергов из их нор под горами, а маленький народец истребите, как вредных насекомых. И останетесь одни. Доминировать.
Вильяму что-то казалось странным в этой речи… он долго не мог понять, что. А потом его вдруг осенило: она говорила от второго лица. Словно бы отделяя себя от них.
– Мы будем сражаться за тебя, Лоридейль Лейнсборо! – выкрикнул он, желая исправить эту несправедливость.
– За Хранительницу! – раздался сначала нестройный, а потом всё более слаженный хор голосов. – За Хранительницу!
Оратор молчала, оглядывая это море людей, покрывшееся рябью. А потом произнесла совсем другим тоном и, как им показалось, почти другим голосом:
– Никому не двигаться.
И пошла вдоль рядов. Она шла, пока не приблизилась к нейтральной зоне, разделявшей два войска, но не остановилась и здесь, а только стала на ходу сбрасывать латы, отделяя наплечники, нарукавники, не глядя кидала на землю.
Рыцарь-предводитель хотел было ослушаться приказа и броситься за ней, но ноги не послушались его. Посмотрев на лорда-вампира, Ворлос встретился взглядом с его большими и сегодня особенно загадочными глазами. Маг исподтишка погрозил ему пальцем. И снова перевёл взгляд на девушку. Она уже успела пересечь всю пустую полосу земли, вплотную приблизившись к рядам фейри. Теперь на ней вместо доспеха было белое платье. И, странное дело, никто из фейри и не подумал поднимать оружие. Напротив, их строй расступился, образуя проход. И по мере того, как она шла вдоль него, гордые, высокие, нечеловечески прекрасные существа, опускались на одно колено. С другого конца навстречу ей двигался царь фейри в таких же белых, как её платье, одеждах. В вытянутых перед собой руках он нёс нестерпимо сиявшую на солнце корону.
– Приветствую тебя, Маленькая Сестра, – сказал он, почтительно склонив голову перед ней. – Настало время исполнить волю Создателя и связать три наши народа узами цели предназначения.
Она молча взяла корону из его рук и пошла обратно. Остановившись посредине нейтральной зоны, девушка вскинула руку с сияющим атрибутом власти вверх и… стала медленно подниматься в воздух (Северин решил, что так её будет лучше видно).
Наконец она снова заговорила.
