- Что-то не очень радостен твой Тимофей? - спросил Буревой атамана Селевёрстова.
- Так по вашему приказу, он еще на четыре рубля влетел. А он у нас не жадный, но домовитый! - рассмеялся Селевёрстов.
- На какие четыре рубля? - удивился войсковой старшина.
- Так он стреляет своими патронами. А их на ярмарке в Благовещенске купил по рублю за две штуки. И то ещё ему повезло найти какого-то корейца. А так дешевле, чем по рублю за штуку не укупить было. Редкость. Так что восемь рубликов долой, а еще может при стрельбе с лошади на скаку на полтора рубля выстрелит.
- А почему не за казенный счет стреляет?
- Петр Николаевич, Тимофей в реестре еще не числится, да и кто мне списать шестнадцать патронов по пятьдесят копеек за штуку даст, когда к карабину Бердана они по шесть копеек идут.
- Да... Ладно, придумаем, как твоему домовитому помочь деньгами или патронами. Всё. Вперёд на линию огня. - Буревой энергичным шагом направился к стрельбищу. Свита потянулась за ними, а за ней все более увеличивающаяся толпа из зрителей.
Я прибежал на линию огня и направился к вахмистру Шохереву, который стоял с урядниками отдельной группой.
- Господин вахмистр, разрешите обратиться? - сказал я в спину Шохереву.
- Ну чего там, Тимоха, - Митяй Широкий улыбаясь, повернулся ко мне. - Данилов уже рассказал, какую ты букву 'А' нарисовал на листке. Молодец, казак!
- Господин войсковой старшина приказал мне на один флаг восемью выстрелами букву 'Н' нарисовать. Не поверил. Говорит, шельмовали.
- И ты расстроился? Нарисуй ему букву 'Н', - Митяй ткнул меня в грудь своим кулачищем.
- Ага, еще четыре рубля долой, - чуть не плача сказал я. - Они то за казенный счет стреляют, - кивнул я на строй казаков-малолеток, - а я за свои.
Шохирев и урядники рассмеялись.
- Не журись, казак. За то о тебе сам заместитель командира нашего полка теперь знает. Это тебе не булка с маком! - хлопнул меня по спине младший урядник Башуров. - Со мной он ни разу за два срока службы не говорил. А Тимоху Аленина в лицо и по имени знает. А ты еще даже не казак!
- А чего ты не из берданки стреляешь? - спросил Алексей Подшивалов. - К ней патроны не дороже 10 копеек стоят.
- Да что в дедовой, что в отцовской стволы расстреляны. С них я бы так точно не попал.
- Всё, тихо! Войсковой старшина подходит. - Шохирев развернулся в сторону подходившей свиты и Буревого. Дождавшись, когда Буревой выйдет на площадку линии огня, Шохирев скомандовал 'смирно' и побежал докладывать:
- Господин войсковой старшина, по вашему приказанию на линии огня готовятся к проведению стрельб восемью патронами на один флаг по одной мишени. Старший на линии огня вахмистр Шохирев. - Митяй 'Широкий' сделал шаг в сторону, освобождая дорогу Буревому.
- Вольно! - кратко отдав честь, пробасил войсковой старшина и двинулся вдоль по линии огня. - Показывай, вахмистр, как готовитесь.
- Во-о-ольно!!! В настоящий момент урядник Башуров получил и осматривает восемь патронов для карабина казака Аленина, - начал Шохирев, сопровождая своего заместителя командира полка.
- Казака? - остановился Буревой, вглядываясь в лицо вахмистра.
- Так точно, господин войсковой старшина. - Вытянулся во фрунт Шохирев. - Те из казаков, кто видел, что Тимофей Аленин совершил на берегу Амура, когда отбивался от хунхузов, давно его считают казаком, не смотря на возраст.
- Хмм... Интересно. Продолжайте вахмистр.
- Сейчас кто-то из махальных вместе со старшим махальным отнесут лист к мишени, и по команде Аленин на один флаг отстреляется восемью патронами.
- Это хорошо. Только лист на мишень прикрепит...- Буревой повернулся к свите. - Корнет Блинов, не в службу, а в дружбу прикрепите лист к мишени и потом назад его принесите.
- Есть, ваше высокоблагородие! - корнет отделился от свиты и вместе с приказным Даниловым, который по знаку Шохирева прибежал от группы урядников, пошли к столу секретаря стрельб, где находились махальные. Через пару минут группа из старшего махального урядника Лунина, приказного Данилова и корнета Блинова направилась к мишеням, где корнет прикрепил лист бумаги на крайнюю мишень и вместе с Даниловым скрылись в укрытии. Старший урядник Лунин, взяв горизонтально к земле шест с флагом, стал ждать сигналы трубы.
Всё это время Буревой, остановившийся посредине линии огня на шесть мишеней, стоял заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок и обратно. За ним столбами застыли атаман Селевёрстов и вахмистр Шохирев. Свита тоже напряженно молчала. Строй казаков приготовительного разряда Черняевской сотни, который атаман Селевёрстов успел развернуть лицом к мишеням, хотя и прозвучала команда 'вольно' застыл неподвижным монолитом. Группа урядников, стоявшая на линии огня, также застыли, боясь лишний раз напомнить о себе Буревому, так как не понаслышке знали о его крутом нраве.
Наконец, увидев, что мишень готова, Буревой развернувшись к Шохиреву и Селевёрстову резко произнёс: 'Командуйте!'.
