Шмелиный гул… Он саду придает
Иное качество, иной оттенок жизни.
Нет в изначальности существенных коллизий –
Простой полет шмеля. Шмеля пролет.
1
Всю ночь не сплю – пугает боль в боку,
И точечный массаж не помогает.
Когда же утро наступает,
Бессмысленно в прострации лежу.
А утро дивное – вставать скорей, скорей,
Оранжевый бутон заснять до пробужденья
И после, как раскроется совсем
И треугольник свой явит на удивленьеВосторженного зрителя – и холодит,
Уже не думаешь о колотье
И разных бяках.
Еще чуть-чуть, и день погрязнет в суете,
И я спешу на мягких лапах
Хоть что-то необычное найти.
2
И собираю я, как крохобор,
Общения минутки с папой говорливым —
Он шестимесячную дочку вынес
И заболтался неожиданно со мной.Как воплощенные эскизы Леонардо
На гору мчат велосипеды парой,
Сверкая ослепительным нарядом.Касандрою ворона кличет кары,
Но неизвестно – что и на кого,
И как – каким Макаром?А утро поражает чистотой,
Оттенками зеленого колора.
Я направляю шаг, ведомая погодой.
Ведомая судьбой.
Обрастаю шерстью, обрастаю,
Имижд поменяю, как перчатки.
Женщины из ледниковой стаи,
Из пещерных стай храню задатки.
Голой ведьмой к солнцу выбегаю –
Обнаженное пусть греет тело
Без защиты кремов, притираний —
Не хочу их больше, надоело.Бросив черный и закрытый свой купальник,
Я нырну в прозрачнейшие струи,
Чтоб Нептун-шалун, морской забавник
Спутал сослепу с русалками нагую.А покамест – что у нас с погодой?
Не пойдет ли дождик из-под тучки?
Не надеть ли римскую мне тогу,
Иль полупальто времен минувших?Дай-ка прихвачу я зонт заране –
Кто там знает, ведро иль осадки.
Не меняю имидж, не меняю,
Не меняю имидж без оглядки.
А после прошлой ночи залегла
Задолго до полуночи, не ждавши,
Когда придут домой, и дань отдавши
Лукавому Гипносу – богу сна.
И закружил Гипнос по царству своему,
Играя информацией в подкорке,
Жонглируя остатками эмоций –
Какими, неизвестно никому.И подноготная ему открыта вся,
И пытошных дел мастера не нужны –
Гипнос меня по царству сна закружит
И будет наблюдать с усмешкою в усах.И бросит там. И вынырну из сна,
Не помня ничего из давешних событий.
Спасибо сну – страница вновь чиста.
Душа готова вновь к открытьям.
Гаражи – ограбленной Али-бабы пещерой.
Их верстаки-кентавры охраняют,
И головы Медузы и Мегеры
Незримо здесь. Войдешь – и станешь камнем.
Живой сейчас – а там окаменеешь.
А нечего соваться, коль не след.
Иди себе – гуляй своей дорогой.
Тебя не трогают – и ты ничто не трогай.
Почти что моисеевый завет.
Задумайся, иначе пожалеешь.
Гранат опять расцвел, растущий у дорог.
Цветы красней соперницы герани.
Он вырос вопреки стараний
Угробить все – на то способен смог.
Гирляндами фонариков-цветов, как елка оснащен,
Сияет огоньком в листве темно-зеленой,
Но не его я нарисую дома,
Давно подсолнух ждет, да мало ли чего.И калл кувшинчики, что туалетно белы,
Свой стебель изогнули в ожиданьи,
Позируя. Но тщетные старанья –
Слегка подвяла прелесть. Слишком смелоОткрывшиеся солнцу,
Напомнить о себе торопятся,
И подгорело
Тело.Ящерка замерла в центре дороги.
Глупая, где она место нашла.
Солнце, конечно, грело ей ноги,
Спинку ей грело, и сила росла.
Я осторожно тронула хвостик –
Бросилась прочь, как из лука стрела.
Ползу на гору задом наперед –
Другие мышцы запускаю в дело.
Ах, кабы спинка не болела –
О чем тут сожалеть, иль нет других забот?
Зато совсем иные перспективы
Мне открываются с неправильной ходьбой,
И горы вырастают подо мной,
И исправляю позвоночника извивы.
