Еще шаг вперед — и нога подкашивается. Я инстинктивно пытаюсь выставить вперед ладони, но тяжелые руки поддаются плохо — успеваю только повернуться на бок, чтобы не расквасить физиономию. Острая боль пронзает бок и спину. Вот черт, меня не предупреждали о сломанных ребрах!
— Витторио, я запрещаю вам приближаться к клинике! — крикнул магистр.
— А я уже узнал все, что хотел, — невозмутимо ответил лорд Дагерати.
Пальцы верховного мага коснулись моих висков. Уже почти погрузившись в сон, я слышала затихающее бормотание главы Канцелярии:
— Как же они меня достали! В кои-то веки все при деле: двое в больнице, один в тюрьме — и все равно хлопот выше крыши…
Когда я в следующий раз пришла в себя, в палате было неожиданно светло: тяжелые портьеры, обычно закрывающие окно, оказались сдвинуты в сторону. Взгляд уперся в потолок. Значит, мне уже можно лежать на спине? Это обнадеживает.
Соседняя койка была аккуратно застелена. Сердце пропустило удар, но я усилием воли подавила беспокойство. Скорее всего, Женьку уже «выписали». Интересно, сколько времени я проспала на этот раз? Явно больше суток. Черт.
Я попыталась приподняться на локтях. Мне это удалось, но с таким трудом, что стало очевидно: о самостоятельных путешествиях пока можно забыть. Я плюхнулась обратно.
— Магистр! Кайрис! — крик вышел слабым и жалким, но меня услышали.
— Добрый день, Юлия, — приветливо поздоровался магистр. — Как самочувствие?
— А где Женя?
— У себя в комнате. Он уже достаточно окреп, и с каждым днем ему становится все лучше. Не вижу причин держать его здесь.
— Хорошо, — я снова приподнялась на локтях. — Снимите с меня остатки этого вашего… магического сна или как его? Мне нужно в туалет.
— Юлия, какой смысл врать? — магистр укоризненно покачал головой и мягко уложил меня обратно. — Отходы жизнедеятельности регулярно удаляются из вашего организма.
Он положил пальцы мне на виски и прикрыл глаза, сосредоточившись на диагностике.
— Как удобно! — с сарказмом хмыкнула я. — И утку носить не надо. Ладно, не буду врать. Сделайте что-нибудь с этой проклятой слабостью, и я пойду к лорду Дагерати. Вы же не рассчитываете всерьез, что я буду спокойно лежать и ждать, пока Дана казнят?
— Именно поэтому я и погрузил вас в сон второй раз, — заметил магистр, не открывая глаз. — Медицинских показаний для него не было.
Я похолодела.
— Вы хотите сказать, что… поздно?
— Нет. Не шевелитесь, вы мне мешаете. В положении господина Дана в ближайшие несколько часов ничего не изменится. Вы вполне успеете переодеться и привести себя в порядок. Не думаю, что стоит разгуливать по дворцу в больничной пижаме.
Я хотела сказать, что готова прогуляться по дворцу и без пижамы, если это поможет спасти Дана, но вовремя прикусила язык. Именно такое поведение — "я хочу, я сделаю — и на всех плевать!" — привело к сегодняшним проблемам. Если магистр говорит, что несколько часов не изменят положение, значит, так оно и есть. Нужно взять себя в руки и как следует все обдумать.
— Ай!
Острая боль, похожая на разряд тока, пронзила голову, отдалась резью в позвоночнике и затихла в кончиках пальцев.
— Все, можете подниматься, — объявил магистр. — Только осторожно, а то голова закружится. Спина заживает хорошо, но вам придется каждый день приходить в клинику на лечебные процедуры, иначе останутся рубцы. В ближайшую неделю постарайтесь ограничить физические нагрузки: трещина в ребре еще не до конца заросла. Но это мелочи, через неделю будете полностью здоровы.
— Так я могу идти?
— Подождите, — магистр повернулся к двери. — Кайрис! Одежда Юлии готова?
Полуэльф с трудом протиснулся в дверь: руки были заняты охапкой одежды. Когда он вывалил эту груду на кровать, я с удивлением разглядела свое зеленое платье, черные туфли и невообразимое месиво из панталон, корсетов, чулок, подвязок. Белья было столько, что впору открывать галантерейную лавку.
— Все, что было в гардеробной, — мрачно буркнул Кайрис в ответ на мой недоуменный взгляд. — Я в этом не разбираюсь.
Дождавшись, пока полуэльф выйдет, я сбросила на пол туфли, выудила из груды белья первые попавшиеся панталоны и принялась торопливо одеваться.
— Не спешите, Юлия, — мягко сказал магистр. — Время есть. Я хочу, чтобы вы меня внимательно выслушали и действовали, основываясь на трезвом расчете, а не эмоциях. Смертный приговор Дану действительно уже подписан. И отменить его просто по вашему желанию, к сожалению, не получится.
— Но ведь он защищал меня!
— Это в определенной мере смягчает его вину и в других обстоятельствах суд, возможно, даже оправдал бы его. Или, по крайней мере, заменил смертную казнь более гуманным наказанием. Но Дан убил аристократа из Ближнего Круга, более того, наследника одного из самых влиятельных родов в государстве. Это уже не уголовное, а политическое дело. Юридически король вправе по своей воле казнить и миловать преступников, но на практике он вынужден прислушиваться к мнению Совета Лордов. Повернитесь, я зашнурую корсет. Есть еще одно обстоятельство. Лорд Дагерати хочет этой казни.
