Окрыленная принцесса тут же умчалась, а мы с Нимроэль устроились в креслах. Эльфийка слегка улыбалась, посматривая на меня, но было не похоже, что она тяготится молчанием. Я не выдержала первой:
— Все мои друзья уже сообщили мне, что я совершаю ошибку, выходя за Фернанда. Кроме тебя. Ты веришь, что я его люблю?
— Твое тело откликается на него, и это хорошо. Но сердце принадлежит другому.
Я покраснела, хотя не знаю, какая половина ее высказывания вызвала большее смущение.
— Я не люблю Вереска, если ты об этом. Мне его не хватает, но… в наших чувствах столько всего было намешано — слишком сложно для любви.
Нимроэль неожиданно рассмеялась — словно рассыпались колокольчики.
— Ты сама себе противоречишь, Юля. Я столько раз пыталась убедить тебя, что любовь — это просто, но ты никогда со мной не соглашалась. А теперь жалуешься, что твои чувства слишком сложны, чтобы в них разобраться.
Я с досадой поморщилась:
— Мы говорим о разных вещах. У тебя любовь начинается в постели и заканчивается там же, а утром ты уже не можешь вспомнить имя своего избранника.
— Разве это плохо?
Мировоззрение Ним всегда вызывало у меня противоречивые чувства: иногда пробуждало жалость, иногда — выводило из себя. А вот теперь я, пожалуй, впервые ей позавидовала. Конечно, не настолько, чтобы последовать ее примеру, но… капелька простоты мне бы не помешала.
Я подшучивала над ветреностью Нимроэль, но понятия не имела, где начинается любовь
Где-то читала, что любовь — это когда ты хочешь вместе состариться. Но старость я могла представить разве что рядом с Костей — да и то лишь потому, что он обладал талантом делать правильным и естественным все, даже старость. Что касается остальных мужчин, которые меня окружали, возникали большие сомнения, что с ними вообще можно дожить до преклонных лет.
Может быть, любимый — это тот, за кого ты отдашь жизнь? Но я бы рискнула жизнью и ради друга. Это просто вопрос приоритетов. Есть вещи дороже: свобода, внутренняя цельность… Чем из этого я готова пожертвовать ради любви?
Из коридора донесся дробный стук каблучков, по которому можно было безошибочно распознать Нику, и я вздохнула с облегчением. Что-то мне совсем не нравился ход моих мыслей накануне свадьбы…
Принцесса ворвалась в комнату, держа вешалку с платьем на вытянутой вверх руке, словно знамя на штандарте. Сравнение покоробило: флаг-то — белый. Но мордашка Вероники сияла восторгом: она единственная из мои друзей, кто искренне радовался предстоящему бракосочетанию, ведь это делало меня ее сестрой.
— Это — свадебное платье? — недоверчиво уточнила я.
— Правда, красивое?
Ника аккуратно разложила платье на кровати, и мы все втроем приблизились, рассматривая его. Хотя, откровенно говоря, рассматривать там особо было нечего. Оно имело очень простой покрой: почти прямое, лишь слегка расширялось к подолу. По краям коротких рукавов и круглого выреза под горло был вышит скромный белый узор — и все, больше никаких украшений. К платью прилагался пояс, тоже из белого шелка, но чуть более плотный.
— Я думала, оно будет более… эээ… затейливое. Ну, там, корсет, бантики-завязочки, пышные юбки. А оно как-то подозрительно смахивает на ночную рубашку.
— Ты недалека от истины, — рассмеялась Ним. — Ведь после свадьбы новобрачные отправляются прямиком в спальню, и считается, что молодой супруг еще не умеет раздевать женщину. Поэтому одежда должна быть максимально простая. Конечно, сейчас мало кто из мужчин сохраняет целомудрие до свадьбы, но традиция осталась. Примерь, тебе пойдет. Свадебный наряд всем идет. Давай помогу раздеться.
С помощью Ним я вылезла из своей повседневной одежды, зато с надеванием платья проблем не возникло: одно движение — и прохладный шелк сам скользнул на тело. В минимализме есть определенные преимущества.
Я подвязала кушачок и критически осмотрела себя в зеркале. Ну… надо признать, получилось неплохо. Конечно, не совсем то, о чем мечтает каждая девушка, но, против опасений, на теле платье вовсе не напоминало ночную сорочку. Приятное легкое платье, в таком хорошо прогуливаться по набережной где-нибудь в Сочи. Вот только…
— Ткань такая тонкая, — я с сомнением пощупала край рукава. — Боюсь, белье будет просвечивать.
— Не волнуйся, не будет, — заверила меня эльфийка. — Под свадебное платье белье не надевают.
Я отвернулась от зеркала и потрясенно уставилась на нее:
— Ты хочешь сказать, что пара сотен мужиков будут меня разглядывать и думать о том, что под платьем нет белья?
