Через полминуты в комнату влетела миниатюрная блондинка лет восемнадцати, присела в реверансе:
– Здравствуйте, госпожа. Меня зовут Лаисса, я ваша горничная.
Пока я ошарашенно раздумывала, как относиться к этому заявлению, шустрая девица успела меня раздеть и упаковать в светло-зелёное платье. Обошла со всех сторон, деловито, без намёка на лесть, кивнула:
– Хорошо сидит. У вас прекрасная фигура, госпожа.
Я неопределённо пожала плечами. Фигура у меня… нормальная. Обычная фигура. Как у любой девушки, которая не злоупотребляет булочками, но и спортзал вниманием не балует. Впрочем, платье действительно сидело отлично: подчёркивало всё, что имело смысл подчеркнуть, и скрывало те части фигуры, которые особенно пострадали от недостатка физических нагрузок.
Следующим шагом стала причёска, затем – макияж. Бойкая блондинка оказалась мастером на все руки. Туфли и украшения – серебряный гарнитур с маленькими изумрудами – я выбрала сама. Завершающий штрих – туалетная вода со свежим, кисловато-терпким ароматом.
Открывая дверь соседней комнаты, я была полностью довольна собой. Женька оторвал взгляд от книги, придирчиво оглядел меня и удовлетворённо резюмировал:
– Юлька, ты бесподобна. Тебе очень идёт зелёный цвет.
– Угу, спасибо, – кивнула я, стараясь скрыть разочарование. Комплимент прозвучал вполне искренне, только очень уж по-братски – не такие интонации хотелось бы мне слышать в голосе мужчины моей мечты.
Впрочем, женское самолюбие взяло реванш парой минут позже, когда из ванной вышел Вереск. Нет, он, конечно, не уронил челюсть и не издал изумлённый возглас при виде моей неземной красоты, но секундной задержки в дверном проёме мне вполне хватило, чтобы убедиться в произведённом впечатлении. Я поспешно спрятала лицо, чтобы никто не увидел моей подозрительно довольной улыбки.
Наверное, мне следует чаще надевать платья. Они, конечно, чертовски неудобны, но эффект того стоит.
Ужин на шесть персон был накрыт в Голубой столовой, что автоматически означало его неформальный характер. В этой сравнительно небольшой (по дворцовым меркам) комнате король трапезничал в тесном кругу семьи и ближайших друзей. Официальные мероприятия – деловые завтраки и обеды, торжественные приёмы – проводились, в зависимости от количества участников, в Большой либо в Малой Королевских столовых. Посторонние, вроде нас троих, на такие неформальные ужины с королём приглашались крайне редко, но если уж приглашались, то на время трапезы получали право придерживаться внутрисемейных норм этикета. Всё это я узнала из короткой, но занимательной лекции, любезно прочитанной нам Архимагистром, пока мы ожидали остальных участников застолья.
Лорд Дагерати появился в столовой минут через десять.
– Добрый вечер, – поздоровался он, занимая место напротив меня. – Его величество скоро будет. Он просил передать свои извинения всем собравшимся за то, что опаздывает к назначенному времени.
– Разве король может опаздывать? – удивилась я. – Всегда считала, что его величество не опаздывает, а задерживается, причём настолько, насколько ему нужно, а верноподданные ждут, терпеливо и безропотно.
– Это верно, но только в том случае, если речь идёт об официальном приёме. Сегодня Вильсент II выступает не как глава государства, а как хозяин дома и отец спасённой дочери. Архимагистр, я ознакомился с предварительным отчётом о вашей сегодняшней встрече с Юлией и, надо заметить, немало заинтригован. Могу я полюбопытствовать, когда вы планируете закончить анализ исходных данных и представить окончательный результат?
– Полюбопытствовать вы, разумеется, можете. Я рассчитываю закончить основную часть работы завтра к полудню – в том случае, если мне удастся за ночь поднять нужные источники. Однако вы же понимаете, что в вашу версию отчёта я включу только то, что сочту нужным.
– Разумеется, – досадливо поморщился герцог. – Полагаю, просить о присутствии при вашей следующей беседе с Юлией также бесполезно?
– Бесполезно и бестактно, – кивнул магистр. – Я рад, что вы это тоже понимаете, Витторио.
Ответить лорд Дагерати не успел. Двери распахнулись, в столовую стремительно вошёл темноволосый мужчина лет сорока пяти. Слуга почтительно отодвинул для него кресло во главе стола. Мужчина приветственно кивнул, ни к кому конкретно не обращаясь, но так, что каждый из присутствующих воспринял это как персональное приветствие. Профессиональный оратор, поняла я.
– Надеюсь, милорд Дагерати передал вам мои извинения. Отцовский долг задержал меня, – мужчина улыбнулся. И только по обаятельной улыбке, разом делавшей её обладателя на пять лет моложе, я опознала в этом человеке, чей наряд стоил больше, чем вся экипировка нашей экспедиции, давешнего художника с пятном краски на рукаве.
