— Это правда? Ты просто поспорил, да? — усмехнулась, пока он просматривал запись, на которой так просто поспорил на меня, ничем не примечательную зубрилку. Господи, какая же дура. Разве мог он…разве мог на тебя посмотреть?— Ник, я…— Поздравляю, Бешеный, ты выиграл. Скажи мне, оно того стоило?Я же верила, верила тебе. Я тебе всю себя подарила. Глупая влюбилась, а он… для него это был спор.А мне что теперь делать? Что нам делать? Машинально коснулась еще плоского живота.
Молодежная проза
Романтическая эротика
Цикл: Девочки опасных мужчин (все книги можно читать отдельно)
В тексте есть: очень откровенно, от ненависти до любви, невинная героиня
Ограничение: 18+
— Это правда? Ты просто поспорил, да? — усмехнулась, пока он просматривал запись, на которой так просто поспорил на меня, ничем не примечательную зубрилку. Господи, какая же дура. Разве мог он…разве мог на тебя посмотреть?
— Ник, я…
— Поздравляю, Бешеный, ты выиграл. Скажи мне, оно того стоило?
Я же верила, верила тебе. Я тебе всю себя подарила. Глупая влюбилась, а он… для него это был спор.
А мне что теперь делать? Что нам делать? Машинально коснулась еще плоского живота.
— Это правда? Ты просто поспорил, да? — усмехнулась, пока он просматривал запись, на которой так просто поспорил на меня, ничем не примечательную зубрилку. Дура. Господи, какая же дура. Разве мог он… разве мог на тебя посмотреть?
— Ник, я…
— Поздравляю, Бешеный, ты выиграл. Скажи мне, оно того стоило? — на последнем слове мой голос окончательно сорвался и предательские слезы покатились из глаз.
Я же верила, верила тебе. Я тебе всю себя подарила, а ты…Глупая влюбилась, а он… для него это был спор, простой, ни к чему не обязывающий спор. И он выиграл, получил свою награду и мою растоптанную душу. А мне что теперь делать? Что нам делать? Машинально коснулась еще плоского живота.
Развернувшись, практически сорвалась с места, чтобы сбежать, скрыться, спрятаться от этой всепоглощающей боли, разъедающей меня изнутри. Не бывает сказок, Ника, не бывает. В последний момент Багиров умудрился схватить меня за локоть и развернуть к себе лицом.
— Отпусти меня, отпусти, слышишь, — дернулась в попытке вырваться, — мне больно.
— Ник, послушай это…
— Это не то, что я думаю? А что это, мать твою, такое? — я перешла на крик, не заботясь о том, что мы вообще-то все еще в универе и сейчас стоим посреди людного коридора.
— Малыш…
— Багиров, — голос декана, раздавшийся со стороны, заставил Мишу на мгновенье перевести внимание, и я, воспользовавшись заминкой, рванула с места, не позволяя парню опомниться. К черту, все в к черту, я справлюсь без тебя, Багиров, мы справимся.
НИКА
— Алин, я лучше пойду, ну мне тут не рады будут, — переминаясь с ноги на ногу, я проорала практически в ухо одногруппнице, силясь перекричать громкую музыку и рев толпы. Бойцовский клуб, где собирались «наши» каждые выходные, чтобы поглазеть, как несколько идиотов бьют друг другу морды.
Одним из этих доморощенных чемпионов был всеми любимый, под «всеми» я имею в виду всех, кроме себя, Михаил Багиров, по кличке «Бешеный». Последняя ему шла, как никому другому, прекрасно характеризуя этого дикого придурка.
Я вообще не понимала, какого черта лысого тут делала и как вообще повелась на эти уговоры. Мы ведь не подруги с Алинкой даже. Почему не подруги? Да потому что с такими, как я, дружить западло, как мне однажды заявили, когда я еще в школе училась. С такими дружат только ради выгоды, то бишь, чтобы списать чего-нибудь. Домашку, например, или контру по математике, или и того хуже — физике. А почему западло? Да потому что с ботанками-заучками дружить стыдно, не по статусу некоторым.
И вообще, как мне было сказано все той же особой — Дашкой Соколовой, — с которой мы еще в детском саду на один горшок ходили и вообще не разлей вода были, мной только ворон пугать. Как вы понимаете, больше ни о какой дружбе речи и не шло. И мне бы злиться и обижаться, да только на что там обижаться, выглядела я так себе.
Оно как-то сложно выглядеть, как все, когда ты живешь с бабушкой на одну лишь ее пенсию и пособие, которое государство на меня выделяло ровно до моего совершеннолетия. В старших классах я бралась за подработку, но учеба отнимала слишком много времени, на репетиторов у меня денег тоже не было и гранит науки я грызла сама, без посторонней помощи, а потому и работать я много не могла. Денег, конечно, не хватало, но мы с бабулей справлялись, как могли. Нам много и не надо было.
Но я, конечно, дурой полной не была и в обиду себя не давала, за что прилетало периодически от одноклассниц, случалось подловят меня в пустом коридоре и темную устроят за то, что списать не дала, а я все равно ни в какую, как говорит моя бабушка: выкусите хрена лысого. Да. У меня тоже порой волосы дыбом встают, когда ба рот открывает.
Вот и выкусывали они его по полной, со вкусом и расстановочкой, причмокивая практически, потому что чихала я на их угрозы, а потом и вовсе сдачи давать научилась. Нет, не всем сразу, когда они скопом на меня налетали сложно было чего-то там отбиваться, там нужно было стратегически важные места защищать, зато потом по одной вылавливала и…
