– Боузи. Боузи, ты слышишь меня?
– Боузи, пожалуйста! Может быть, мы вызовем скорую?!
– Не паникуйте. Он обязательно придет в себя сам.
– Он очень долго уже так!
– У него было сильное потрясение. А, вот, посмотрите. Он открывает глаза.
Передо мной начинал проявляться высокий образ доктора Константина. Казалось, он был не один. Я чувствовал, как моего лица касаются длинные белые пряди. Это была Иви.
– Боже! Ура! – слишком громко воскликнула она.
– Боузи, ты с нами? – тревожным тоном уточнил мужчина.
Пространство вокруг расплывалось, но достаточно быстро приобретало черты знакомого мне кабинета. Как всегда чисто и никаких следов присутствия живых людей. Комната использовалась в медицинских целях и потому, видимо, не могла быть менее стерильна, чем больничная палата. Интересно, помогает ли проветривание освобождать пространство от чужого негатива?
Несмотря на то, что кабинет специалиста был просторным и светлым, я все еще чувствовал, как невидимые стенки по бокам, сверху и снизу сжимались вокруг меня. Невидимая коробка, в которой я был заперт, теперь имела реальный прототип. Это не воображаемый ящик, нет. Это – кабина кухонного лифта.
– Я… – губы ссохлись от долгого недостатка влаги, и разлепить их было не так уж и легко. – Был в лифте.
– Да, Боузи, – спокойно проговорил специалист. – Я тебя вытащил.
– Ты?
Я попытался сесть на терапевтической кушетке, но мое тело было крайне против любых резких движений. Поэтому я приподнялся на руках и занял позу полулежа. В последний раз именно в таком положении и именно на этом месте я присутствовал на сеансе. Как жаль, что все произошедшее не может сработать проще, как в дешевом страшном фильме, когда герой просыпается и весь пережитый им ужас оказывается сном.
– Расскажи, – только и смог попросить я.
Иви чувствовала себя неприкаянной. Как только я обратился к доктору Константину, она отошла к окну и принялась молчаливо выжидать. Будто бы для того, чтобы заговорить, ей требовалось особое разрешение. С ней нам предстоял отдельный разговор. Но сначала я хотел узнать: как бывший врач нашел меня, учитывая, что мой смартфон был разряжен, а сейчас, кажется, пропал? По крайней мере, ни в одном из карманов я его не чувствовал.
– Ну, как только я не обнаружил тебя утром, я нашел телефон твоего квестового клуба и позвонил туда, – полушепотом вещал доктор. – Очень приятная девушка взяла трубку, кажется, Никки…
– Викки, – поправил я.
– Да, Викки. Она внимательно выслушала меня и согласилась дойти до производства, проверить, на месте ли ты. Но тебя там не оказалось.
– И кем ты представился?
Если мои коллеги узнали о том, что я на постоянной основе пребывал в сопровождении психиатра, пиши пропало. По крайней мере, их отношение точно станет еще хуже, чем было.
– Другом, Боузи, который переживает за тебя и потерял с тобой связь, – врач удивленно приподнял брови. – Я сказал правду.
– Господи, с тобой могло произойти все, что угодно в этом доме, а ты снова думаешь о том, что подумают про тебя другие?! – вдруг взорвалась стоящая в сторонке Иви. – Боузи, серьезно?
Моя соседка, казалось, была на грани. По всей видимости, ей приходилось долго сдерживать чувства, а теперь, когда мы наконец могли побеседовать, она не могла остановить свой поток эмоций.
– Иви, ты права, – безэмоционально отозвался я. – Я не знал, вернусь ли вообще.
– Вот именно! – девушка сотрясала руками воздух. – Вот именно!
Я вновь посмотрел на Константина. Только сейчас я заметил, что он был одет точно так же, как и вчера. Вероятно, утром он действительно торопился и очень переживал. Однако сейчас его лицо не выражало ничего, кроме внимания. Как и всегда во время наших сеансов.
– Так вот, – мягко продолжал доктор. – После этого я, естественно, позвонил Иви, предполагая, что ты уехал домой. Но и дома тебя не было, поэтому Иви позвонила Оуэну.
– Иви?! Позвонила кому?! – я резко дернулся вперед, но мужчина уложил меня обратно. – Откуда ты вообще про него знаешь?
Девушка прикусила губу и сделала шаг вперед. Она испытывала сильную нерешительность, но я думал, что готов подождать. Теперь мне было некуда торопиться и не за кем бежать. Так как блондинка продолжала молчать, Константин решил подтолкнуть ее к беседе устно.
– Мы уже все обсудили, – негромко заметил врач. – Но, думаю, Иви лучше будет рассказать все самой.
Художница глубоко вдохнула и вдруг расплакалась. Константин тут же поднялся, приобнял ее за плечи и подвел ближе к нам, усаживая на одно из свободных кресел возле кушетки.
– Боузи, я не знаю, с чего начать, – прошептала она.
– С начала, Иви, – еле вымолвил я. – Пожалуйста.
Я попытался выдавить улыбку, хотя отнюдь не чувствовал, что мы находимся в ситуации, в которой такие эмоции могут быть уместны. Что бы девушка ни скрывала, мне было ее мучительно жаль.
– Я… – художница сильно заикалась, хотя ей это было совсем несвойственно. – Я давно была с ним на связи. Дольше, чем ты. Еще до того, как он обратился к вам за этим, якобы, квестом.
– Но как ты его узнала? – так спокойно, как мог, уточнил я.
