– Чего? – я не знал, к чему клонит подруга, но подобное сравнение меня пугало.
– Зи-Зи, – Иви подкатила глаза. – Ты знаешь, где ты вырос и как. Да, богатого дома для отщепенцев у тебя не было, был приют. Однако, считай, что тебя тоже «изгнали из семьи».
Я ничего не мог ответить на это и, если честно, не хотел бы продолжать это обсуждать. Но соседка продолжила:
– Не думал, что тебя так цепляет эта тема потому, что у вас действительно много общего? Ты как обычно эскапировал просто, на этот раз – в реального персонажа. Переживаешь его боль. Только тебе своей боли достаточно. Ты должен жить настоящим.
Мне очень хотелось оборвать ее аргументом, которому меня научил меня Доктор Константин. Он повторял постоянно: «Вы никому ничего не должны». Но я не стал так поступать, потому что Иви этого просто не заслуживала.
– Спасибо за чай, – сменил тему я.
– Выпей и засыпай снова. Я еще не закончила. Послежу, чтобы бабайки не пробрались в твой сон, – ее тон смягчился, а внимание вернулось к работе.
– Ты сбила режим, – мы проговорили добрых полчаса, и следующий день уже начался, однако Иви не расстилала свою постель и не переодевалась, словно собиралась покинуть дом, как только я усну.
– Много стресса в последнее время. У меня тоже появился один прекрасный заказчик, – пожала плечами девушка.
Я послушался ее и все же осушил забытую кружку. Затем – откинулся на подушки и закрыл глаза, думая о том, как скорее отключиться. Кошмары не часто приходили ко мне подряд, а значит – у меня еще оставался шанс выспаться.
– Доброе утро, доктор Константин, – тихо проговорил я, открывая дверь давно знакомого мне мини-купера.
– Боузи, доброе утро, – психотерапевт сиял, как начищенная серебряная ложка. И что его так взбодрило? Еще меньше суток назад он был достаточно суров и крайне недоволен мной. – Как вы себя чувствуете?
– Хорошо.
Я занял переднее сидение и пристегнулся. Происходящее медленно, но верно обращалось в день сурка – уже второе мое утро начиналось с сомнительной поездки. Оставалось надеяться, что финал в этот раз будет менее тревожным, и я продолжу рабочий день так, как запланировал. Сегодня на мне были дурацкие китайские тапочки на резиновой подошве. Они были слишком малы для моей ноги, пылились в шкафу на какой-то черный день, и я даже не помнил, к какому случаю вообще приобретал подобную обувь. Но у нее была самая мягкая подошва из всех возможных – я практически ощущал, что передвигаюсь по земле в чешках.
Константин вел машину очень мягко. Часы на приборной панели показывали пятнадцать минут девятого. Судя по навигатору, дорога должна была занять около полутора часов, но с учетом пробок и нашей комфортной скорости, мы должны были прибыть в одиннадцатом часу утра. В салоне автомобиля Константина пахло новизной. В отличие от машины Джима, здесь совсем не было лишних предметов, и все занимало свои привычные места: ароматизатор в форме желтого дорожного знака – на зеркале, бутылка воды и плед – на задних сидениях. Доктор порой подвозил меня от места наших встреч до дома, например, во время сильного ливня. Но до этого, у меня еще не было шанса спокойно осмотреться здесь и обратить внимания на детали.
Константин чувствовал себя спокойно. Он был одет в свой любимый твидовый серый костюм. Я заметил, что на его ногах были белые кроссовки, вкупе с общим образом такое сочетание, пожалуй, смотрелось забавно. Я не удержался и улыбнулся:
– Доктор Константин в костюме и спортивной обуви – это что-то новенькое.
– Ну, вы же сказали, что нужна мягкая обувь, – по-доброму усмехнулся мужчина. – И вообще, у меня есть и другая одежда.
– Ну ничего себе! – скорчил гримасу я.
Я рассмеялся и повернулся к окну. Небо снова было свинцово-серым и давило на голову. Но сегодня я все-таки смог отдохнуть ночью и поэтому ощущал это в меньшей степени. О сонном параличе стоило рассказать Константину, раз уж я назвал нашу поездку «выездным приемом».
– Сегодня был сонный паралич, – неестественно равнодушно протянул я. – Не помню, как уснул, но очнулся в полночь. Иви сразу вложила мне игрушку-антистресс в руку, как вы и просили делать.
– Это хорошо. И хорошо, что у вас есть Иви, – доктор в лице не изменился. – Что было в кошмаре, прежде чем вы почувствовали, что не можете пошевелиться?
– Ну… опять этот, как вы его называете, – с каждым новым сюжетом про Мистера Неизвестного я почему-то все меньше хотел обсуждать его с Константином, – карающий критик. Он плакал.
– Надеюсь, вы его не жалели? – вопрос был ожидаемым и слегка беспокоил меня после вчерашних дум. – Пусть плачет, нам еще его выгонять и выгонять.
– Я – нет. Какая-то бабушка – да, – как ни странно, говорить про Мари было намного легче.
– Бабушка? – мягко уточнил психотерапевт. – Интересно.
– Ее зовут Мари.
Я попросил разрешения закурить свою электронную сигарету в салоне, и доктор не отказал. Немного помолчав, я решился спросить про то, что слонялось в моей голове с момента ночных обсуждений с Иви:
– Доктор, а вы смотрели «Доктора Кто»?[9] Или, скажем, «Назад в Будущее»?[10]
