Оказавшись прямо перед дверью, я понял, что фонарь стоило зажечь прямо сейчас. Пакет получилось поставить на деревянный пол практически без звука, нов последний момент подсвечник предательски громко звякнул, встречаясь с металлической ручкой кофемолки в пакете. Я сглотнул и замер на несколько мгновений. Никаких шагов или голосов слышно не было. Даже если Гордон или его сменщик были здесь, показываться они пока не планировали. Я взял фонарь в освободившуюся руку, и ей же помог себе достать спичку из коробка. Затем чиркнул, кинул коробок в пакет и зажег свечу, которая уже занимала свое место в старинном корпусе. Пока что все шло по моему плану.
Мысленно пообещав Константину, что я вернусь не позднее, чем через пятнадцать минут, я дернул ручку шаткой входной двери на себя.
Темный коридор встретил меня в этот раз более дружелюбно. Возможно, теплый свет от свечи создавал особый эффект, отражаясь в узорах пострадавших обоев. Я застыл на пороге, прислушался к звукам окружающего пространства и убедился в том, что первый этаж дома точно пустовал. О том, что на втором меня могла поджидать Ангелина, лучше было не думать. Я сделал несколько шагов вперед, собираясь сразу свернуть налево, в гостиную. Пыль опять начинала забивать нос, но уровень моего напряжения в моменте был настолько велик, что дискомфортные ощущения уже не могли пробраться под этот щит. Пострадать от мигрени можно было и позже. Например, дома, с Иви, в более спокойной обстановке.
За день моего отсутствия в МёрМёр ничего не изменилось. Немного выдохнув, я поставил пакет на то место, где, по моим предположениям, когда-то стоял диван и осмотрелся, размышляя, что именно мне предстояло найти. Фото, где было видно привычное местонахождение канделябра, я успел изучить еще на производстве и потому решил проверить эту догадку в первую очередь. На что я наделся – было неясно. Особняк не был квестом, и при правильной расстановке предметов меня наверняка, ждало лишь разочарование, а не открытая дверь в следующую комнату.
Я постарался достать подсвечник как можно тише и, обходя пробоины, двинулся на кухню. Сейчас я шагал туда так смело, словно находился у себя дома. В последний момент я догадался пригнуться – Гордон напугал меня стуком в окно в прошлый раз и мог проверять дом таким образом постоянно.
Я подошел к столу вплотную и подсветил его поверхность в поисках пока неясных мне улик. Но все оказалось еще проще, чем я думал.
Не выдержав, я выругался вслух:
– Вот козел!
Форма основания антикварного светильника точь-в-точь совпадала с чистым пятном на столе, которое не было покрыто пылью. А ведь реставратор заболел совсем недавно! В конечном итоге, можно было предположить, что канделябр вынесли отсюда с месяц назад, но не раньше. А с такими охранниками, как Гордон, это и вовсе не представляло никакого труда. Любой мог пройти сюда точно так же, как я, рано утром, и смыться со всем добром, что придется по нраву! Неужели нынешний владелец не понимал, что такие умельцы, как Сэм – обязательно найдутся?
Я вернулся в гостиную за кофемолкой и вновь вошел в кухню, уже не пригибаясь. Мне казалось, что теперь у меня есть все права вести себя, как тот, кто обнаружил преступление, а не как тот, кто его совершает.
Я осмотрел все поверхности на кухне и не удивился тому, что история с пылью вновь повторилась. Вещица от Barrel встала на свое место справа от раковины. Все свои улики я зафиксировал на фото и видео так подробно, как мог. Оставалось лишь надеяться, что Джия еще не успела оплатить чертов счет.
Я забрал кофемолку, канделябр и фонарь и вернулся в гостиную. Первые два предмета нужно было упаковать с особенной аккуратностью – теперь эти артефакты становились вещественными доказательствами.
Пока я возился со съемкой, света стало достаточно для того, чтобы искать место для последнего оставшегося артефакта без помощи фонаря. Вот только где могла стоять такая вещица в большом доме, предположить было сложно. Может быть, наверху? Нет, такую диковинную красавицу не стали бы прятать от глаз гостей. Я мучал себя предположениями еще несколько минут, пока не вспомнил о том странном «видении», что помогло мне завести музыкальную коробочку. Тумба… Что-то похожее сейчас служило подставкой для граммофона, который, очевидно, еще не успел попасть в лапы Сэма. Подобная идея была абсолютно безумной, но других предположений у меня не было.
Я приблизился к поверхности, на которой располагался прибор.
