– Потому что вы мне бы не поверили, – слабо отрезал я.
– Не поверил во что именно, Боузи?
– В то, что Сэм – мародер и воровал вещи прямиком из особняка. И в то, что я точно знаю, что это так, – я набрал побольше воздуха, и, наконец, догадался повернуться спиной к поместью. Гипнотизировать подножье леса мне нравилось куда больше. – Мне нужно было собрать доказательства, чтобы на работе меня не сочли психом. Мы не должны покупать ворованное, это вообще-то незаконно. Да и в целом – погано. Еще и стоит баснословных сумм: Джия получила счет.
– Счет? – специалист пребывал в явном недоумении, но решил начать с самого простого вопроса. – Старик же отдал вам вещи бесплатно?
– Это не все вещи, доктор! – я вновь повысил голос, нона этот раз, кричащей мою интонацию назвать было нельзя. – Там, черт побери, еще уйма антикварной мебели! Сэм выставил огромный ценник на вторую покупку. Она и первую покроет с лихвой.
– Я понял. Но почему это вас так обеспокоило? – Константин подбирался к самой сути. – И почему вы решили разобраться в этом самостоятельно?
На этот вопрос ответа у меня не было. Я всегда боролся за справедливость: защищал младших коллег, спорил со старшими, пытался высказывать альтернативные точки зрения. Мое прошлое не предполагало другой модели поведения. Мне казалось, что жить именно так было правильно и по совести.
– Боузи, не молчите. Я не пытаюсь ругать вас, это просто вопросы, – скорее всего, отсутствие нашего зрительного контакта вызывало у доктора сложности в подборе правильных слов.
– Я не знаю, – глухо отозвался я, так и не обнаружив подходящих фраз для емкого обоснования своих действий.
– Хорошо, – то, что на этом его допрос закончится, предполагать было в высшей степени глупо. – Допустим, вы посчитали нужным так поступить по какой-либо из причин. Далее – вы приехали, в доме никого не было, и на охрану вы не наткнулись, я правильно понял?
– Нет, здесь никого нет, – исторические владельцы дома, в любом из возможных агрегатных состояний, в счет не шли. – Полная пустота. Я был максимально осторожен, прислушивался, осматривался, но никого не обнаружил. А сейчас я сижу далеко, и к владениям Бодрийяров мое местоположение не относится. Если я и вторгся туда, куда не нужно, меня уже никто не поймал.
– Это хорошо, – Теперь голос Константина звучал практически бесцветно. – Вы смогли что-то заснять?
– Да, у меня есть доказательства того, что вещи из Лавки Сэма были украдены из этого дома. И к тому же совсем недавно, судя по следам пыли. Эта территория уже несколько лет находится под охраной частного владельца, как писали на форуме. А до этого здесь проводили экскурсии, и мебель была на месте. Я думаю, старьевщик решился поживиться где-то с месяц назад, как раз во время больничного реставратора, поддерживающего порядок внутри. И тут мы – попались ему, как последние дурачки!
– Понимаю, – неуверенно заключил доктор.
– А я ведь сразу сказал Сэму, что мы строим квест. Значит, купим все, что попросит заказчик, – злиться не оставалось сил. Теперь все, что я мог испытывать, собиралось в одно большое ощущение бесконечного раздражения. – Толкнуть нам оригиналы – гениальное решение. И еще есть второй этаж! Они снова вернулись за вещами, буквально вчера, после нас, или же сегодня ночью – не знаю точно. Телефон старика я обнаружил на втором этаже.
– Думаете, Гордон легко их пустил?
– Думаю, Гордону вообще все равно! – грустно усмехнулся я. – Или он просто с ними заодно. Нас мог пустить сам вор, понимаете? Во время нашей беседы он не понял, о каком реставраторе идет речь, но обратился ко мне по имени. А старик Сэм мое имя знает. Они могли догадываться, что рано или поздно мы появимся, ведь целенаправленно скупаем вещи именно из МёрМёр. Но всё это уже теория. Какая разница! Факт кражи доказан.
– Именно поэтому меня беспокоит уже совсем не вопрос мародерства, – прервал мои дедуктивные игры психотерапевт. – А то, что вы несколько минут назад говорили про самоубийство вашего карающего критика. Главным образом, вас расстроило то, что вы не смогли ему помешать. В этой части я не очень вас понял.
Я и сам себя не очень понял. Но подобный разговор с врачом все же работал так, как задумывал Константин: слова специалиста мотивировали меня формулировать свои мысли, высказывать их стройно и докапываться до правды.
– Я попал… в свое особенное состояние, – следующий рассказ давался мне с большим трудом. – На втором этаже, в той самой комнате, где я нашел телефон старика. Кстати, я случайно захватил его с собой. Это тоже кража?
– Не думаю. Не в этом контексте, – доктор явно был заинтересован в деталях «видения» больше, чем в моих злоключениях. – О чем был эпизод на этот раз?
– Я… видел, как прямо в той комнате, на втором этаже, повесился человек, который приходит ко мне постоянно, – я вновь почувствовал неясную горечь. – Вы называете его карающим критиком.
– Именно повесился? – тон специалиста понизился.
Я зажмурился и вновь услышал хруст.
