Я опустился на одно из сидений и почувствовал, что тело медленно, но верно выходило из тонуса. Казалось, все свойства губительных таблеток вышли из меня с последним приемом пищи. Это подтверждалось и вновь вернувшейся головной болью, и тремором, который вновь властвовал над моими руками.
Джим сел напротив.
– Давай суши закажем? Теперь ты, наверное, голодный, – не дожидаясь моего ответа, друг уже начал рыться в своем смартфоне в поисках подходящей доставки. – Тебе те, что с куском рыбы сверху, на пустом рисе?
– Это называется нигири, – улыбнулся я.
– Ой, да хоть как, – парень отмахнулся. – Для меня суши то, что с жирненьким соусом сверху.
– Это маки роллы, – в некоторых вопросах я был чересчур занудным.
– Фигаки! Я заказываю.
Сейчас я понимал, что жалею о том, что поехал в МёрМёр в одиночку. Если бы Джим оказался рядом, он бы без умолку шутил что-то невероятное на тему образов из моей головы. Может быть, его настроение стало бы отличным защитным барьером от призраков, и никакого самоубийства Мистера Неизвестного я бы не увидел.
Можно ли было продолжать называть этот силуэт Мистером Неизвестным? Если я смогу доказать, что трагический исход его жизни имел место быть в МёрМёр, то все то, что я видел, обретало новый смысл. Оставался только один вопрос. Почему я видел этот силуэт задолго до того, как узнал о доме Бодрийяров?
Теперь в слова доктора Константина верилось все меньше. Он был убежден, что я склеил одно с другим и начал накручивать себя в момент старта работы над этим проектом. Но я точно знал, что это не так, и не собирался обманывать самого себя. Не стоило принимать на себя ярлык сумасшествия, даже не попробовав изучить историю хозяев МёрМёр. Этим я и планировал заняться в ближайшее свободное время.
Мысли снова стали выстраиваться в систематизированную массу, и я, впервые за несколько дней, почувствовал себя в своей тарелке. Мне наконец открылись следующие шаги, и, хоть цель все еще казалось давящей и недостижимой, я понимал, как могу к ней подступиться. Джим, кажется, тоже чувствовал возвращение моего обычного состояния и пребывал в умиротворенном расположении духа. Страшно представить – мне было сложно вспомнить, разговаривал ли я с ним в последние дни. Теперь, в отрезвленном состоянии, злость на врача возрастала с каждой минутой. Я доверял ему. Делал все, как он говорил, но стоило мне перейти черту дозволенного всего один раз – он заклеймил меня психом и прописал то, что полностью уничтожало мою личность.
– А что с тобой было-то? – прервал мои мысли Джим.
– У меня новые таблетки, – распространяться о своем состоянии мне не хотелось, поэтому я надеялся, что такой ответ отвадит интерес друга.
– Это от них тебя так штырит? – гейм-мастер скорчил мерзкую гримасу и начал театрально потирать руки. – Может, отсыпешь, малой?
– Идиот ты, Джим, – я подкатил глаза. – Это – редкостная дрянь. Мог убедиться по звукам в туалете.
– Ну, я пытаюсь шутить. Или ты хочешь, чтобы я был каким-нибудь злодеем, допрашивающим тебя насильно, а? – парень подскочил, изображая боевую готовность. – Ну вот тебе, получай!
Я смеялся, потому что хорошо знал о том, что будет происходить дальше: Джим готовил для меня очередной актерский этюд. Он сделал вид, что надел на себя маску, пригладил волосы назад и повернулся ко мне с полоумным выражением лица. Новоиспеченный образ был обрамлен злодейским смехом.
– ХА-ХА-ХА! Что, доволен, мальчик?! – Джим навис надо мной, бешено разглядывая мое бледное лицо. – Вот тебе разгадка, я тут самый главный злодей!
Представление началось. Старший гейм-мастер перемещался по вагону хаотично, словно орангутанг в клетке. Он продолжал заливаться ехидным смехом и то и дело посылал в меня невидимые магические силы.
– Отдавай свои таблетки, мальчик! – кричал парень, продолжая вести со мной невидимый бой. – Отд-а-а-а-а-й!
Я вдоволь насмеялся и теперь просто ждал, пока друг наконец утомится.
И вот, этюд завершен – Джим встал передо мной по струнке и отвесил поклон. А потом сделал вид, что я закидываю его цветами и укрылся ладонями от бурных оваций.
– Что вы, право, не стоит, не стоит! Наш спектакль был создан и сыгран для вас, только для вас! – Друг продолжал раскланиваться. – А сейчас артистам нужно удалиться, чтобы подкрепиться-с. То есть, предупредить нашего рыжего конферансье о том, что артисты собираются это сделать! Иначе съест сама! Ну все, мы побежали-с!
Джим выскочил из квеста под мои аплодисменты. Оставалось надеяться, что старший догадается поделиться нашим заказом с Викки – во время работы на ресепшен время идет особенно быстро, и потребность в обеде уходит на задний план.
Я прислонился головой к единственному окну в игровом купе. Хелен и Джон создали качественную имитацию зимнего леса за стеклом с помощью пластики, материала, похожего на вату и искусственных елей. Несмотря на то, что мне повезло наблюдать процесс создания лично – итоговый результат поражал своей достоверностью. Будто за окном и вправду властвовала зимняя стужа, а самое праздничное и семейное время года уже наступило.
