Некоторое время знакомство не имело развития. Бениславская знала, что Есенин женат и у него есть дочь. Наличие семьи у объекта обожания никогда не служило преградой для любви, но в какой-то мере это обстоятельство сдерживало Галину. Да и Есенин не делал никаких попыток к дальнейшему сближению. Узнав о том, что Есенин расстался с Зинаидой Райх, Галина записала в дневнике: «Раз никаких внешних преград нет, то я пойду на все. Я не могу не пойти – это моя внутренняя обязанность завоевывать то, на что я имею право. Почувствовала, что это скорее страшно, а не радостно. Во всяком случае, было ощущение чего-то рокового» (до официального развода оставался год, но разрыв между супругами, произошедший в начале 1920 года, незадолго до появления на свет Константина, людская молва истолковала как развод и не ошиблась). Правда, у Галины имелась как минимум еще одна соперница – поэтесса Надежда Вольпин, состоявшая в ордене имажинистов, но ее Бениславская всерьез не принимала. Во-первых, любовница – это не жена, а во-вторых, отношения между Вольпин и Есениным были весьма неровными, они то расходились, то сходились, пока в начале 1924 года не разошлись окончательно из-за того, что наш герой настойчиво пытался склонить беременную любовницу к аборту, а та хотела оставить ребенка.
В мае 1924 года Вольпин родила сына, которого назвала Александром. В советское время об Александре Есенине-Вольпине вспоминать не любили, поскольку он стал одним из первых диссидентов и в мае 1972 года эмигрировал (по сути – был выдворен) в США, где скончался в 2016 году. Надежда Давыдовна Вольпин дожила до 1998 года. Она оставила воспоминания, главное место в которых занимает роман с Есениным. Воспоминания о Есенине завершаются стихотворением «Февральский ветер»:
Но вернемся к Галине Бениславской, знакомство которой с Есениным вскоре вылилось в страстный роман. Насколько можно судить, всю страсть в этом романе проявляла женщина, а мужчина благосклонно позволял ей любить себя. «С тех пор пошли длинной вереницей бесконечно радостные встречи, то в лавке, то на вечерах, то в “Стойле”, – вспоминала Бениславская. – Я жила этими встречами – от одной до другой. Стихи его захватили меня не меньше, чем он сам. Поэтому каждый вечер был двойной радостью: и стихи, и он…» Но счастье Галины Бениславской длилось недолго: лишив ее девственности (да – до двадцати трех лет у нее не было мужчин), Есенин в октябре 1921 года ушел к Айседоре Дункан.
Желая укрепить свои отношения с Есениным и занять более прочное место в его жизни, Бениславская изберет правильную на первый взгляд тактику, которая на деле окажется проигрышной – она станет литературным секретарем поэта и начнет давать ему советы, касающиеся творчества. О том, как Есенин воспринимал попытки стороннего вмешательства в святая святых, можно судить хотя бы по отрывку из его письма Бениславской: «Не говорите мне необдуманных слов, что я перестал отделывать стихи. Вовсе нет. Наоборот, я сейчас к форме стал еще более требователен. Только я пришел к простоте…» Речь шла о замечаниях, высказанных Галиной по поводу «Поэмы о 36», которая, мягко говоря, стала не самым лучшим произведением нашего героя. А некоторые исследователи откровенно называют «Поэму о 36», посвященную узникам Шлиссельбургской крепости и написанную за шесть дней, «творческой неудачей Есенина».
Пытаясь создать ритмическое напряжение, Есенин сделал поэму тяжеловесной и неудобочитаемой. Через текст приходится буквально продираться, другого слова и не подобрать. Бениславская была права, когда говорила, что поэма нуждается в отделке, но иногда полезнее бывает промолчать…
