– Ну, поначалу я и впрямь думала, что жить незачем, но! С чего бы мне умирать? Я что, совсем дура? Если я в чем и согрешила, то только в том, что полюбила этого мудилу Хёнхо. Мне было безумно одиноко, я чувствовала, как земля уходит из-под ног из-за всего случившегося. То, что я толстая, ну… за грех не считаю! Настоящие грешники те, кто смотрят мое секс-видео и не чувствуют себя при этом виноватыми, хотя знают, что это противозаконно!
Все, что сказала Канок, – правда. Если уж кто и согрешил, так только Хёнхо. Он, конечно, красив, но слишком молод и дико глуп. После всего того, что он сделал, он вообще недостоин называть себя человеком. Но и те, кто продолжает смотреть, скачивать и распространять выложенное им в Сеть видео, не имеют никакого права осуждать Канок. Так что причин винить себя и всю оставшуюся жизнь раскаиваться в грехах, которые она не совершала, у нее нет.
– Я не стану ничего с собой делать и докажу, что могу быть счастливой и в таком облике! Все, кто смеялся надо мной, кто оскорблял, все эти злобные коршуны еще пожалеют!
– То есть ты хочешь, чтобы мы сделали операцию, а сама планируешь оставаться толстой?
– Именно! Я ни за что не пойду на это. Это мой выбор, мое окончательное решение. – Канок энергично закивала в ответ Бомин.
Сейчас в глазах подруг Канок выглядела самой классной и сильной женщиной во всей вселенной. Исук потянулась к Канок, чтобы обнять ее, их большие теплые животы соприкоснулись. Канок похлопала Исук по спине, как бы уверяя, что им не о чем переживать.
– Но кто-то из вас обязан надеть это платье на свадьбу! Я замуж точно не пойду, а вы на своих свадьбах будете красивее всех на свете, ясно?
– Ты чего? Ты точно встретишь хорошего человека и снова сможешь влюбиться!
– Если встречу кого-то, кто полюбит меня такой, то, конечно же, и я когда-нибудь сыграю свадьбу. Но пока что меня тошнит от мужиков. Хотя я не жалею, что перепробовала с ними все что могла!
В обычной ситуации Исук и Бомин начали бы саркастически шутить на тему сексуальных похождений Канок, но сейчас они не решались даже взгляд на нее поднять. Они молча решили поддержать решение подруги.
– Притворяйся крутой сколько хочешь, я все равно верну тебе эти деньги. Так что обязательно отсчитывай дни и проценты и, желательно, при встрече, потому что я планирую каждый день проверять, все ли у тебя хорошо! Поняла? – Бомин обняла Канок с улыбкой, наполненной каким-то светлым сожалением.
– Надо же, мне не везет с мужчинами, но так везет с деньгами. Если уж ты настаиваешь на возврате долга, я возражать не буду!
Исук тоже потянулась к Канок, и все трое утонули в объятиях. После инцидента со штанами Исук это был первый раз, когда они собрались вот так.
77, 88, 99-й… У каждой из них свой размер, но окружающие смешивали их с грязью, невзирая на разницу. Их просто называли большим толстым комком. Порой полнота играла с ними злые шутки, сводила с ума, заставляла страдать, но в такие моменты, как сейчас, они чувствовали себя единым целым и считали это настоящим счастьем.
Той ночью они пили, пока языки не стали заплетаться. Шатаясь, подруги бок о бок бродили по берегу пляжа, по очереди передавали друг другу бутылку вина и выплескивали все свои переживания о диетах и прочей ерунде, которые так долго не давали им жить спокойно.
– Помните, когда мы учились в средней школе, было очень популярно сыроедение? Тогда мы покупали яблоки коробками и питались только ими! А потом у Исук начался гастрит!
– Даже не напоминайте… Я до сих пор помню, как меня несли санитары и как тряслись их руки и ноги в тот момент. Я же была тяжеленная! Думала, что сгорю от стыда! – Исук недовольно зыркнула на подруг, а Канок, указывая на Бомин, начала хихикать.
– А когда мы ударились в традиционную медицину? У нас ведь постоянно кружилась голова и тряслись руки из-за лекарств, но помните, как училка подошла к Бомин во время экзамена и, глядя на ее руки, спросила, чего она так сильно нервничает? Успокаивала, говорила, что нормально она сдаст, ха-ха-ха…
– Да, это правда было смешно, мы с Исук в итоге тот тест завалили!
– И я помню! Но самая ржака была, когда мы поехали в центр голодовки, помните? Мальчишки с нижнего этажа передали нам записку о том, что поймали для нас лягушек, и мы потом неслись за ними на поле как сумасшедшие, ха-ха!
Они успели забыть ту поездку. В лечебном центре голодания собирались желающие похудеть со всей страны. Полная изоляция, кругом одни только рисовые поля, а из доступной пищи – вода. И это называлось диетой!
– Лягушки… Было вкусно!
– На вкус и впрямь похожи на курочку, разве нет?
– Кстати, о курочке, есть что-то захотелось.
Бомин и Исук глянули на Канок, в очередной раз удивляясь тому, что она может съесть жареную курицу в любое время суток.
– Если так подумать, чего мы только не перепробовали за эти тридцать лет, да?
Погрузившись в воспоминания, подруги улыбались, вспоминая время, проведенное вместе.
– Эй, а вы помните Сохо-сонбэ? – Бомин хлопнула в ладоши, нарушая тишину.
