- Терпеть? Почему терпеть? Обычно это очень приятно. Ты ведь и сам уже это почувствовал, - он машинально поправил одеяло. - К сожалению, только после того, как я не сдержал себя. Но… я повторю ещё раз, разреши мне исправить твоё мнение. Я не хочу, чтобы ты думал, что тебя просто отымели разок и выставили за дверь.
- А кто тебе сказал, - я посмотрел на него, собирая остатки самоуважения, - что мне это нужно? Я хотел попробовать - вот, я попробовал. Я понял, что это не моё, так зачем мне продолжать это дерьмо? Не хочешь, чтоб я думал, что меня отымели разок и выперли, да? Может, хочешь оставить при себе и отыметь ещё раз?
- Хм, - Родион зачесал волосы пятернёй, усмехаясь, - с чего ты взял, что я настаиваю именно на этом? Да, ты красивый мальчик. Но неужели ты считаешь, что я стал бы распинаться перед кем-то только ради повторного секса? - он встал с кровати. - Я не собираюсь держать тебя здесь насильно. Но подожди, хотя бы, пока я приготовлю нам завтрак.
Я вдруг смутно припомнил, что в клубе он показался мне подозрительно хорошим психологом.
Видимо, я не ошибся.
- Это может быть так приятно, что ты пока и представить себе не можешь, - вдруг обернулся Родион в дверях, - но я в любом случае не собираюсь ещё раз брать тебя силой, если ты сам не попросишь. У меня не было цели снимать кого-то в этом клубе. Для тебя неприятно оказаться в такой ситуации, а для меня непривычно водить сюда кого-то, чтобы просто переспать. Может быть, мы всё же сделаем друг для друга исключение?
Я повернул голову, вопросительно глянув на него.
- Не было цели везти сюда кого-то? И почему же я должен верить, что именно я оказался таким особенным, и ты не собирался никого снимать там?
- Потому что иначе я, как минимум, прихватил бы смазку, - грустно улыбнулся Родион и вышел из комнаты.
========== Пустые тарелки. ==========
Как оказалось, Родион неплохо готовил. Я не был голоден, настроения трапезничать с ним у меня тоже не было, но, тем не менее, я молча съел всё до крошки. Видимо, похмелье дало о себе знать. Родион спокойно разглядывал меня, так же молча, не проронив ни единого слова. Дожевав, я звякнул приборами и поднял на него взгляд. Что дальше?
- Хочешь кофе?
Я помотал головой.
- Уверен? Это прекрасный сорт, тебе бы понра…
- Я могу идти? - перебил я, избегая его взгляда.
Родион вздохнул, облокотившись о зеркальный холодильник.
- Лёш… Тебе действительно так не терпится уйти? Разве я не пообещал, что больше не причиню тебе вреда?
Я опустил голову, борясь с неприязнью и желанием сорваться, а Родион продолжал:
- Всё-таки, мне не хотелось бы, чтобы наше знакомство закончилось вот так. Я поступил неправильно, - он повертел пустую чашку в руках, - а я привык исправлять свои ошибки. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть. Но хотя бы скажи, что мне сделать для тебя?
Я молчал, разглядывая пустую тарелку.
Теперь, взглянув на ситуацию немного иначе, я уже начал понимать, что тоже отчасти виноват в случившемся. Я действительно сам раздразнил его, сначала сказав в гей-баре, что не уверен в своей ориентации, а потом безропотно поехав к нему на ночь.
Я осознавал это, но растоптанное самолюбие не позволяло мне даже частично снять вину с Родиона.
Может быть, мне стоит подумать об этом позже, спустя некоторое время, когда всё начнёт забываться, и я, наконец, смогу оценить все действия объективно. И свои, и его.
- Я ничего не хочу, - твёрдо произнёс я, встал и отправился в прихожую.
Родион, сунув руки в карманы халата, молча смотрел, как я обуваюсь.
- Хорошо, как знаешь, - задумчиво сказал он. - В любом случае, если тебе вдруг понадобится моя помощь, или что-то ещё, я буду рад сделать что-либо для тебя.
Я молча отряхнул джинсы, а он добавил:
- Думаю, бессмысленно просить твой номер телефона, да? Тогда, может быть, я могу оставить тебе свой номер?
- Не нужно, - оборвал я, вдруг почувствовав, что меня угнетает эта ситуация.
Мне было неприятно, что он поимел меня.
Теперь, что же, мне будет тоскливо его покидать? Что за идиотизм?
Решив больше ни секунды не забивать себе голову подобными мыслями, желая одного - оставить произошедшее только в пределах этой квартиры, я перешагнул порог и хлопнул массивной дверью.
Выйдя из подъезда, я с минуту постоял молча, успокаиваясь, потом закурил и отправился искать остановку.
Самое главное сейчас - забыть эту ночь.
Во всяком случае, попытаться.
***
Прошла неделя.
Я больше не чувствовал неприязни или отвращения после случившегося, но это касалось только моих впечатлений. А вот в целом воспоминания не покидали меня ни при каких обстоятельствах.
Снова и снова проигрывая в памяти события той ночи, я неоднократно приходил к одному и тому же выводу - действительно, в произошедшем была и моя вина.
Я часто вспоминал Родиона. Вспоминал через силу, мучительно, но без какой-либо ненависти. Несколько раз я ловил себя на том, что хотел бы услышать его голос ещё раз. Потом отгонял эти абсурдные мысли и с головой уходил в учёбу, до вечера пропадая в читальном зале.
