Дальнобоя я нашел быстро – помню, часто тут ночевать стояли фуры и контейнеровозы. Спустя полчаса мучений – стал обладателем маленькой рации с названием «МегаДжет». Кто знает, что за зверь. Снял аккуратно, запомнив, как что было. Приехав, час возился – и в итоге поставил-таки и подключил. Все, как ни странно, с ходу заработало. Освоился, благо все элементарно – две ручки, четыре кнопки, – и быстро нашел оба указанных канала – послушал переговоры водителей и, похоже, военных, потом на другом канале нашел какую-то интрижную терку озерковских, с многозначительными намеками и постоянным «ну-у понял о чем, да?».
Работает вроде… сам встревать не стал. Почему? Наверное, мне пока что и сказать-то нечего.
Поужинав, засыпал без тяжких раздумий, мне уже все было ясно. Мысли были сугубо деловыми: о том, что делать завтра.
…Я не выспался – опять было холодно, но топить не стал.
Настроение было мерзкое. Мухтар, как я проснулся и вылез, оповестил о нехорошем: оказалось, у ворот стояло сцобако. Мертвое. Вылезать побоялся, кинул в нее через забор кирпичом – не помогло. Пришлось потратить патрон. Одни убытки сегодня.
Пожевал чего-то, разбодяжил чаю. Хоть какая-то радость. Выпить бы, но не хочется. Жаль, я не курю. С кружкой, ежась от утреннего холодка, бродил по двору, прикидывая орган размножения к органу обоняния, – как и чего дальше жить. Засунул жало в кабину шушвагена, врубил рацию. Послушал.
В городе было людно – озерковские и еще кто-то обсуждали с военными какую-то банду. Только этого мне не хватало. Впрочем, военные обозленно обещали урыть козлов, но только чтобы их вызвали сразу, «а не как в прошлый раз, когда уже догорало». В ответ злобно матюгами объясняли, что как могут. В итоге вояки сказали, что броня, которая пойдет к «О’кею», прочешет немного район, заодно посоветовали к «О’кею» не соваться, так как там сейчас станет много стрельбы и вообще жарко и мертво. Озерковские описали свою радость по этому поводу, и все стихло.
Вояки… вояки… что там вчера говорили? Они много знают… они много куда ездят… и они платят за хищников. Та-а-ак… Впрочем, чего «так»? Если все не так. Я ни за какие коврижки не сунусь сам искать хищника. И очень-очень надеюсь, что не встречусь с ним. Ибо очень страшно. Вчера, конечно, приплющило меня сильно, но тем не менее и то перепугался, когда эта тварь машину стала драть. Кстати, надо еще с машиной повозиться… Эх, блин!
Короче, от военных мне ничего пока не светит. Привезти им нечего, значит, и не получишь ничего… Прислонившись к стенке, допиваю чай, обозревая котобратию, уже сытую и вылизывающуюся на утреннем солнышке. Дармоеды шерстяные. Мухтар хоть службу несет, котейко иногда ездит за компанию. А эти… Жрут, спят и трахаются. Как… (Как кто? – спросил какой-то гад внутри. Че те, зараза, не сидится там? Сиди тихо, с твоими вопросами…) Никакого с них прибытку, вообще никому не нужные твари, даром что мертвяков тоже чуют.
Тут в башке с треском проскакивает разряд. Оба-на…
Через пять минут я уже еду в шушвагене, причем в кабине все, кроме котейки и черного, немного ошалевшие кошаки. Отъезжая, отметил оживленную пальбу в стороне «О’кея».
На блокпосту встретили меня нерадостно – шушваген еще даже не подъехал к подножию виадука, как танк вдруг окутался черным дымком, вертыхнулся немного между змейками блоков, встал боком, поведя тонким стволом пушки, – и блеснул вспышкой выстрела. На пути моей машины метрах в пятнадцати впереди сверкнул маленький взрыв, что-то защелкало по машине. Еперный театр. Каска – все же великая вещь. Особенно если не пристегиваешься. У кошек касок, кстати, нет, но они мягкие и летают прикольно, особенно спросонья. Че делать-то? Даю задний, метясь по зеркалам… и слышу опять выстрел, вижу в зеркало, как взлетает асфальт и сзади. Опаньки. Приплыли. Ну и что? Да без разницы! Открываю дверь и вылезаю. Стараясь двигаться естественней, закрываю шушваген и иду по мосту наверх. Подхожу ближе – вояки валяются за блоками и на танке и броневике сверху, целятся все из автоматов, а у одного, на броневике, еще и ракетница на плече… весело…
– Че, я такой страшный, че ли? – ору я им уже с полдороги. – Или вы тут совсем охренели? Вчера ни за что прикладом – и хлебалом в землю, сегодня из пушки? Совсем звезданулись?
Я вообще-то знаю и понимаю, что так с людьми с оружием говорить не надо. Особенно когда они в тебя целятся. Но что-то внутри толкает идти вперед, прямо на стволы, и при этом говорить обидное. Впрочем, все обходится – еще до того, как я дошел до них, все как-то разряжается. В итоге, когда я наверху, – практически все как вчера.
– Здорово! – говорит мне один из вояк. – Что это у тебя с машиной-то?
– А че, так страшно? Это от хищников – знаешь таких?
– Ха, знаю… Еще как! И что, помогает? – Тон скептический, ну да мне без разницы.
– Помогает. А вы че так нервно?
– Бандиты завелись. И машина у них какая-то, типа бронеавтомобиля. Правда, точно никто описать не может. Вот и попутали тебя. Сейчас отбой дают, а то уже чуть группу с «О’кея» не сорвали.
– О как.
– От так.
– А что за бандиты? Откуда?
