– Да брось, наоборот, только попугали… хотя я боялся, что попадет… Тут ведь все мы с бору по сосенке, кто откуда, все добровольно. И ребята все наперечет – мы же не просто зомбей стреляем, хотя, бывает, и большими группами валят, но мы же еще и «маневренная бронегруппа» – бэтээр и пять рыл, ага. Вот за бандитами гонялись ночью… без толку. Броню за нашими погнать не могу – мы тут как группа быстрого реагирования, всегда готовы. Да и людей нету – но сниму одного с бэтра и одного стрелка. Нас всего-то десять тут, не разгуляться. Потому, понимаешь ли, и прошу тебя (отметил про себя это «прошу» – действительно просит) съездить. Оружие у нас у каждого только свое – вряд ли кто отдаст.
– Да… жаль, я пистолет девчонкам оставил… как они, кстати?
– Да нормально… потом заедешь, поговоришь. Мы их покормили, потом то-се, старшая пистолет сразу уцапала. Попросила, чтобы научили, деловая такая. Потом с НИИ приехали, забрали их, и машину тоже. Они вот у Ивана теперь в семье. – Майор кивает на полного вислоусого мужчину, напоминающего видом запорожского казака с картинок. Понизив голос, тихо говорит: – У него дочка с женой погибли. Только старики остались. Вот они и взяли…
– Ясно. Ну спасибо. Рад за них… А пистолет… Ну там хоть упырей-то… зомби этих – много?
– Прилично, – майор вздыхает, – был там третий мужичок, сосед-пьянчужка. Даром что синь, но решил помочь. Оделся поплотнее, взял дрын какой-то и пошел «дорогу пробивать». Но не получилось, так и пропал. Хорошо, хоть морфов нет. У них там этаж зачищен, все зомби по квартирам заперты. Но ниже три этажа – и там много. Им не выйти. И главное – если и выйдут, то дальше никак. Вот такие пироги. Поможешь?
Майор смотрит на меня… ну почти умоляюще. Странный взгляд для такого серьезного мужика. Он, очевидно, чувствует, отводит глаза. Что-то недоговаривает?
– Я бы сам поехал. Но не могу бросить тут все. Измотались, никто ни во что не верит, а если я еще начну что-то мутить… Нас ведь почти бросили. Мы сами решили тут стоять – место удобное, и польза от нас есть. Ну а раз сами – значит, дураки, значит, можно наплевать… насилу выбили патроны и провиант, и то через кореша, чуть ли не в частном порядке. Бэху я свою, считай, угнал из части… да уже некому было там и следить за этим. Горючку слили тут рядом, в промзоне. Никому не нужны. Не могу я сейчас тут ни на час оставить. Не то что не нужны, не так сказал. Нужны, и приказы отдают… только держится все на волоске.
А ведь и точно… Смотрю на вояк – лица не то что измученные, нет, но глаза красные, соплями шмыгают, прыщи такие мелкие характерные, когда помыться негде особо и холодно, побриты кое-как, некоторые со щетиной… И глаза у всех такие… уставшие. Хотя, конечно, бодрятся. Почему же никто не сменяет? Неужели некому? Или, как всегда, просто забыли? Или, как майор говорит, просто решили, что на фиг надо? А ведь это действительно важное место, да и даже пока я стоял, трижды треснул автомат и сдвоенно гукнул пулемет танчика. Не зря они тут стоят, не зря. За мостом, кстати, в промзоне кипела работа, хотя временами и там трескали выстрелы, но совсем нечасто. А вот с другой стороны, в городе, ничего не трескало. Там было тихо. Граница. И пограничники, ага. И ведь правда – граница на замке… А ключ – вот у них. А майор говорит, про них едва помнят…
– А еще… – Майор замолкает, словно взвешивая, потом все же продолжает, тихо: – Еще я тебе скажу: половина моих ребят в городе не была и зомби вблизи не видела. Вот так вот. Вот такие пироги. С котятами.
– Ничего себе… Как так?
– А вот так. Тут мост, полкилометра длиной, узкий, высокий. На ночь загородки тащим, ставим. Все расчищено, если идут даже много – с места с брони башенными пулеметами косим. Потом, правда, приходится пригонять грузовик и грузить – сначала оставляли, но они их жрут – и противно, и умнеют они с того. Теперь вывозим, там где-то закапывают. В город мы не ездим – только бронегруппы, а там народ совсем отчаянный, в основном опытные в плане войны. А мои – только издалека зомби и видят неупокоенных. Да и те, кто в городе был… стреляли с брони, большой группой в здание шли, чистили… А ты там живешь, ездишь… Ну так как – поможешь?
Значит, предложение… Я раздумываю, но вовсе не о том, соглашаться или нет. Наверное, думаю слишком долго, потому что майор сам спрашивает:
– Ну так как? Берешься за это дело?
– Берусь, – немедля отвечаю. – Берусь. Давайте адрес, съезжу посмотрю. Связь с ними есть?
– Нет… – Майор мрачнеет. – Сначала по сотовому все выяснили, потом сеть умерла. Позавчера видели с брони – живы, махали из окна.
– Ладно. Давайте адрес.
Радости майора нет предела – да и, в общем, на посту начинается деловая радостная суета.
Вскоре знаю адрес, еще раз оговорили канал радиосвязи, примерное время, ну и я откланялся. Вдогонку просили еще кошек привезти: этих, кроме одной, отдадут – и обещали «отблагодарить». Ну нешто я откажусь?
