Глянув в зеркало, Даша почувствовала, как сердце подскочило куда-то к горлу. Метрах в пятидесяти сзади виднелось зеленое рыло бронемашины. Она катила неспешно, ствол орудия смотрел немного в сторону и вверх… Но ехала четко за ней, словно подпирая. Надеясь на чудо, Даша чуть сдвинулась вправо и притопила тормоз – чисто стопы зажечь. Почти сразу же бронемашина заморгала фарой, недвусмысленно сдвинувшись следом и даже немного сократив дистанцию. Все ясно, и дергаться глупо. А вот уже и развязка… нет, пока только дорожная развязка. Под мостом нагромождение машин – похоже, из пробки сделали баррикаду. Не проехать. Броневик отстал, поморгал опять фарой и словно указал мордой – ага, бывший съезд, теперь – въезд на кольцо. Ну а выбора-то и нет. В самом конце маршрута встречает такой же броневик – ага, ну все. Приплыли.
Даше всегда нравился предохранитель на «макарове» – можно включить-выключить и так носить, заряженный, но не взведенный. И безопасно, и, достав, сразу можно стрелять. Пять патронов… маловато. Хотя и пять не дадут выстрелить. Про ружье и думать нечего, разве внимание отвлечь. И делать вид, что все нормально и ничего не понимает. Все, можно глушить, все равно – приехала. Тут не вывернешься. Ставя на передачу машину, Даша почувствовала, как лицо стягивает неестественной, неживой маской. Стало вдруг очень-очень обидно, и она едва сдержалась, чтобы не разрыдаться. Ради чего это все, зачем? Терпеть, стараться, надеяться, пережить все это – и в итоге вот так сдохнуть на пыльном асфальте, как развлечение для пьяной солдатни?! Обида сменилась отчаянной и даже какой-то веселой злобой. Ну, гады, если вы лопухнетесь, хоть на чуть, позволите мне, то уж оплатите мою жизнь по полному счету, еще и с чаевыми, решила Даша. И из кабины непринужденно выпрыгнула девушка ничуть не озабоченного вида, легкомысленно закинувшая ружье за спину, и даже руки от него держала подальше, за пазухой. Прошла вперед и встала, весело улыбаясь толпящимся у броневика военным. Возникла некоторая пауза. Даша не торопилась – утренний воздух был такой свежий и прозрачный… кто там придумал, что не надышишься? Надышишься… вот так стоять и дышать… и больше ничего не надо. Если бы…
– Здрасте, девушка, – рослый военный в цифровом камуфляже прервал паузу.
Ну, значит, ты первый и будешь, решила Даша. С кого-то надо начинать. Впрочем, начинать надо тоже вовремя. Когда немного расслабятся. А пока…
– Здрасте. – И вновь возникла пауза.
– Хорошая у вас машина.
– Спасибо, не жалуюсь.
– Машина-то откуда у вас? Документы есть на нее?
Не, ну ты посмотри. Конечно, полные карманы документов. Впрочем, тебе точно хватит, кросавчег. И какого лешего тянут? Даша почувствовала, как бледнеет. Как, оказывается, страшно решиться… и начать умирать. Очень страшно, и так не хочется.
– Девушка, вы в порядке? Все нормально?
Заметил, гад. Насторожился. Черт, надо уболтать, вон и остальные встрепенулись.
– Да, все нормально. – Даша вымученно улыбнулась.
– Укусы есть? – В голосе у военного промелькнула какая-то непонятная нотка: не то что просто тревожная, а с каким-то участием, что ли… С чего бы? Или…
– Нет. Что, жаждете осмотреть?! – с вызовом бросила Даша. Теперь кровь, наоборот, прилила к лицу – она сообразила, что вполне может быть все гораздо хуже, чем казалось.
– Н-нет… что вы… – Военный неожиданно смутился – экий стеснительный, понимаешь. – Если вы говорите, что нету…
– Ну и?
– Ну… Да, так у вас есть документы на машину? – Кажется, он сообразил, как вернуться на свое поле.
– Нет. Нету. Документов нету. Машина не моя… была. Теперь моя. Что-то не так?
– Ну… вообще-то… если документов нет… то как бы машина в общем-то и не ваша вовсе…
– Да? И что? – Даша чувствовала, что уже теряет контроль: похоже, нервотрепка последних дней не прошла даром. – И чья она? Ваша?
– Ну… Нет… просто… Вы же сами говорите… Документов нет.
– Ну и что тогда?
– Ваша машина… Автокран, да еще «Урал»…
– Что? Это теперь жуткий криминал? Ездить на «Урале»-автокране? – Даша чувствовала, что вот-вот сорвется. Не к чему докопаться больше?
– Ну… Девушка, понимаете, у нас строительной техники не хватает, а она нужна. А такая, вездеходная, – тем более… – И закончил гораздо тверже: – У нас есть приказ. Такие машины мы изымаем.
– Ага. Отлично. Изымаете. Чудесно. – Даша постепенно подходила к нему, стараясь сделать так, чтобы он загородил собой ее от остальных.
– Девушка, да не сердитесь вы так!
– Да с хрена ли я сержусь, милый, – ласково сказала Даша, поплотнее беря рукоятку и напружинивая спуск, – я же рада-радешенька, а как же. Во, машину вам везла, торопилась, еще по пути думаю – надо бы мне вам всем и отсосать по разику, а то мало ли – не понравится машинка-то…
– Вы, простите, куда едете? – спокойный, приятный голос раздался неожиданно, сбоку.
Даша замерла. Она совсем забыла про броневик сзади, а оттуда он и подошел. Тихо так. Невысокий дядечка, с усами. Лицо такое… доброе, глаза с хитринкой. Вроде мастера-передовика с советских плакатов или там железнодорожника… чем-то немного похож на одного из персонажей сериала про дальнобойщиков.
