– Домой.
– …Домой… ясно… Ну а собственно, чего я, дурак, спрашиваю, не в гости же нынче ездить… не время для гостей… да?
– Да, – инстинктивно ответила Даша, подумав, что что-то идет не так.
– Это правильно, что домой. Сейчас многие едут домой. Дома-то всегда лучше – а тут, в городе-то, делать нечего… Верно?
– Ну… верно…
– Хотя я смотрю – вы неплохо справляетесь и с оружием, и на транспорте… Вы молодец! Наверное, много натерпелись-то, а?
– Да уж… – Даша вдруг поняла: этот дядька совсем не прост, и он уже заплел ей мозги, как паутиной, своими вопросами. Еще немного – и она двинется за его словесными кружевами, как те крысы за дудочкой…
– Что вам от меня надо? Машину? А с какого перепугу, извините, я ее вам отдам? Я, блин, вас не трогала, к вам не ехала, я всего лишь хочу домой, понятно вам? Домой! – Похоже, началась-таки истерика, подумала Даша как-то отстраненно, за кадром. Надо бы взять себя в руки…
– Девушка… ну не ругайтесь… Ну подумайте сами – разве автокран лучшая машина для поездки домой? Разве вам обязательно именно на нем ехать?
– Ах ты ж, простите! Я и забыла! У меня же в гараже – еще три стоят! Конечно! Или, может, вы мне подарите новую машину?
– Как… а вам не… – Дядька повернулся к вояке в цифровом: – Евгений Петрович, это что за балаган? Вы что, не сказали ей сразу?
– Да, тарьщподполковник… Она ж резкая, как понос! Слова сказать не успел, только про приказ изымать…
– Идиот ты, Женя, уж извини. – И опять к Даше: – Девушка, мы, естественно, дадим вам другой транспорт. Не беспокойтесь. Все будет хорошо, сейчас все уладим, не надо нервничать…
Его голос вновь убаюкивал, обволакивал, усыплял… Ага. Ща. Наобещать можно что угодно. Тем более тому, кого все равно вскоре… Нет уж, не проведешь. Как же, там зачищают всех подряд, а тут они мне машину подгонят. Васька вылез из кабины, по крылу вспрыгнул на капот, оглядываясь. Военные весело загалдели, переключив внимание на котенка, – так уморительно он озирался по сторонам. Ну вот и славно. Отлично. Спасибо тебе, малыш, теперь-то я точно успею…
– Сейчас пойдем, кофейку из термоса вам налью, отдохнете – и дальше, домой. Или, если, может, передумаете, к нам на Ржевку, место для жилья есть. Девушка вы, по всему видно, смелая и боевая, дело вам найдется… Может, останетесь?
Даша секунду тупо смотрела на него, переваривая. Из идеально сложенной картинки вдруг вылетел пазл и обратно ну никак не вставлялся, хоть кувалдой лупи. Что, очередная уловка? Господи, ну зачем?! Что, двум десяткам здоровых вооруженных мужиков сложно пристрелить замотанную девку? Надо так издеваться?! Ну какого хрена-рожна?
– Что… чего вы от меня еще хотите?! – Даша почти кричала, разом охрипнув. – Что, вам машины мало? Еще что-то надо?
– Да что с вами такое?! Вы здоровы?
– Да, конечно! Я же с курорта! Второй день мечусь по городу, еле успела уйти от ваших, чистильщиков, и радуйтесь – попалась вам, так какого черта вы еще издеваетесь?!
– Как… Какие чистильщики? Вы о чем?
– Ой, ну не стройте из себя. Еще расскажите мне, что никто в город не ездит на зачистки, а сейчас мне – ага, кофейку с марципанами предложите и теплую квартирку. И я поверю.
– Девушка… ну я прям не знаю… У вас в мозгах какой-то винегрет, право слово… Я понимаю, вы натерпелись, переутомились… но успокойтесь и объясните – какие зачистки, о чем вы?
– О чем? О том, что ваши приезжают на броне и зачищают все, что шевелится. Чтобы заразу не разносили. И не говорите мне, что «показалось». Я еле успела уйти, когда стали промзону чистить…
– О-о-о-о-о!.. – Подполковник шлепнул себя по лбу, провел ладонью по лицу, словно стирая что-то. – Не, определенно надо было, как началось, прокатиться и перестрелять всех журналистов… в голову. Де-ву-шка! Послушайте! Никто. Никого. НЕ! За-чи-ща-ет! Отстреливают толь-ко! Зом-би! Зачищают от них торговые центры, склады и прочее, вывозят ценное в безопасные места, где собираются выжившие. Ну кто, кто вам сказал, что зачищают, «чтобы заразу не разносили», а?!
– Но… я же сама… – Даша осеклась. И вправду… откуда она это взяла? Да, в промзоне было много стрельбы… но был ли там кто живой, кроме нее?.. Господи… так это же получается… Она посмотрела в глаза усатому. В глазах у того промелькнуло что-то такое, отчего захотелось поверить… и, собственно, это единственное, что оставалось делать. – Так, значит… вы не… не…
Усатый медленно помотал головой, все так же глядя в глаза. И она поверила.
Разжав занемевшую кисть, выпустив рукоятку пистолета, Даша вытащила руку из-за пазухи и устало села на подножку «Урала». А потом не выдержала и все-таки расплакалась.
…«ЗИЛ-сто тридцатый», коротенький, был не новым. Далеко не новым. Ну не в сказке, кто же даст хороший… Предлагали какой-то пикапчик-джип, но Даша отказалась. Нет уж, размер имеет значение.
Да и, поторговавшись с тем самым Евгением Петровичем, выторговала аж две бочки бензина, которые ей и налили, и привезли с ближайшей заправки. Еще наторговала себе две пачки патронов с дробью – торговалась отчаянно, решив выжать по полной. Тем более что отношение к ней было хорошее…
