Утром проснулась рано – вот и славно. Девчонки так же дрыхли, забавно посапывая, – и как только ухитряются уместиться вдвоем на неширокой койке? Ну да мелкие еще, тощие… Дурочки, вам бы мужиков нормальных надо, а не ерундой всякой маяться, подумала Даша. Включила опять нагреватель – выстыло за ночь, – вскипятила чайку и залила пакетик каши, нарубала бутерброд – девчонки неплохо устроились, а Даша решила, что имеет право на моральную компенсацию. Позавтракав, подхватила барахло и Ваську… потом подошла, заботливо поправила-подоткнула девочкам сползшее одеяло и вышла. Снег прекратился, было еще темно, но в блоке горел свет. Кто ж такой ранний? Надо проверить, да и типа попрощаться, решила Даша.
В блоке ее ждала картина маслом: «После пьянки». Стол в объедках и пустой таре, тела на полках и просто на полу… на диванчике в непринужденной позе дрыхла голая девица. Посредине всего восседал на стуле Бретер. Даша отметила – пистолет за поясом, на бедре. Глаза вроде прикрыты… спит или дремлет?
– Эй… спишь? – тихонько позвала она. – Эй!
Глаза чуть приоткрылись – ровно как у «спящего» кота: «Да, именно сплю… че надо?!»
– Ну… это… я поехала? Пока, короче, всем привет. – Даша сделала ручкой.
Бретер без паузы сделал ответный жест – «доброго пути, скатертью дорога!» – и поднял наконец веки. Уже выходя, Даша подумала, что глаза у него совсем трезвые и неукуренные.
Слышно было – на посту уже тоже проснулись: перед загородкой торчала здоровенная фура, и типичный сын Полесья, судя по акценту, возмущенно жаловался на «этых поханцыв, шоп их усех скручило», которые «прострэлыв колесо, насылу уехав, чуть у кувет нэ завлылся!».
Вчерашний толстячок матерился и все ругал каких-то военных, из КамАЗа с печкой кто-то сипло отругивался… Нормальный бардак, подумала Даша, – значит, все будет в итоге хорошо. Новый зилок завелся легко – ну да, вчера все проверила перед сном. Выехала, прикрыв ворота: нехорошо оставлять так, но закрыть просто некому… авось обойдется. И поехала на стройбазу.
На стройбазе было спокойно – ворота заперты на проволоку, внутри тишина и покой. Осмотрелась – ага, как и предполагала, брали в основном всякое особо полезное, но тут много, а то, чего ей надо, – так и вообще никому больше не потребовалось. Ну и славненько. Правда, придется попотеть…
Попотеть пришлось изрядно. Мешки с песком, тяжеленные – по пятьдесят кило. Спина ныть начала уже на втором десятке. Заложила лобовое стекло «по глаза», примотав, как получилось, – вроде не должно разъехаться, если по ровному ехать, правую дверь до середины стекла, благо и мешков с песком, и веревок-тросов нашлось в изобилии. Еще и в кабину пришлось из фанерки загородку сделать, а то вся эта баррикада на резком повороте завалит – никакой пули не надо. Но зато – теперь с этой стороны ее не достанешь, пожалуй, и из пулемета. В кабине стало тесно, вещи буквально подпирали, но ей и Ваське место еще осталось. Бочки в кузове обложила кирпичами, отгородив горбылем часть кузова, туда же запаски – и на их место, за кабиной, тоже навалила мешков – все, сволочи, теперь стреляйте сколько влезет! Оставалась водительская дверь и окна. Тут ничего не придумывалось, и решила сделать перекур. Когда уже докурила, ее окрикнули:
– Эй! Чего не подождала?
Обернувшись, Даша увидела у ворот Роберта – пешком, что ли, дошел? Недалеко, конечно, но все же.
– А чего ждать? Мне ж ехать надо.
– Так помог бы.
– А у меня коньяку больше нет. И давать за помощь неохота. Лучше пусть спина болит, чем сам понял что.
– Гордая, типа? А что так помочь могу – это не?
Роберт действительно помог – кто знает, насколько это серьезно, но с его помощью приколотили на дверь несколько слоев толстого профнастила… ну, по крайней мере, что-то. Когда завершали – ворота открылись, и на территорию вкатился ЗИЛ с гомонящей оравой в кузове.
– О, наконец-то. – Роберт поморщился. – Опять этого укурка полчаса уговаривали выйти, а потом еще отпаивали пивом – иначе он ехать не может…
– Кого, Бретера? – спросила Даша. – Он же вроде трезвый был…
– Ага, ща. Он не трезвый с тех пор, как к нам попал, вечно укуренный. Хотя Наташка опять бредит, что он к ней ночью приходил, – ну она это постоянно… Хорошо, что все вроде собрались, – сейчас там Маринка патронов нам заработает… А мы тут подкалымим, скоро приедут за материалом…
– Ну а я поехала, – сказала Даша, – спасибо за помощь!
И, вскочив на подножку, легко дотянулась – чмокнула Роберта в щетинистую щеку, запрыгнула в кабину, с трудом закрыв отяжеленную дверь, завела мотор. Немного смущенный Роберт помахал вслед, все остальные тоже похмельно-эмоционально провожали, особенно старались девчонки, посылая Даше воздушные поцелуи, чем несказанно веселили прочих. Вот ведь ну совсем безбашенные девки, подумала Даша. У ворот бибикнула – и ей еще раз жестом пожелало пути на сей раз почти совершенно бесчувственно-пьяное тело, разметавшееся на куче керамзита рядом с грузовиком.
