Итак, что имеем, чего хотим? Сначала чего хотим. Хочу транспорт, чтоб не бояться ни плотной толпы упырей, ни – главное – хищников. Броневика, поди, я все равно не сделаю, да и людей-то теперь… вон давеча только пуганул – и все, разошлись… или с хищником связываться побоялись? Кого больше испугались-то? (Да, все равно надо какое-то оружие помощнее…) Ладно, чего мечтать – не сделать мне броневика настоящего… но ненастоящий – хочу.
Теперь что имеем. «Газель» и «жигули»… «Жигули» свое отъездили, все – стремно дальше на них рассекать, вчера по дворам крутился – так только и думал, как бы на толпу упырей не попасть. Хороша машинка, да, видно, пока что постоит. «Газель»… «газель», конечно, хороша. Чтобы что-то вывозить. Но до того надо бы разведать что и как, да и много ли чего вывозить. Пока не знаю… пусть тоже постоит.
А вот эта… эта пойдет.
Подошел я к уборочному зилку – с отвалом, щеткой и пескоразбрасывателем. Ну, начнем…
До обеда работал во дворе – запустил генератор и, не заморачиваясь, спилил варварски крепления этой фигни, что, крутясь, раскидывает песок, кое-как отсоединил ее на фиг к черту. Ленту транспортера, что идет по дну бункера, оставил – по идее, даже удобно: что-то тяжелое задвинуть. Из досок, привезенных на дрова, сколотил в два слоя, накладывая «шахматно» и еще и поперечинками, эдакий настил по размеру дна. Попадать внутрь бункера через откидывающуюся решетку сверху показалось неудобно – и вновь запустил генератор, пропилил заднюю стенку, сделав типа «дверь» – большую. Подумал – и прорезал и переднюю стенку, а заодно и кабину. Вырисовывалось на ходу даже лучше, чем предполагал. Настил не только создавал нормальный пол, но после некоторой модернизации вполне стал годиться на роль аппарели, так это, кажется, называется, – такая ерундовина, чтобы с земли закатывать груз прямо в кузов. Теперь муторное и непривычное – сварка. Кое-как из двух обрезков сделал «дверь» и приварил к ней петли – а вот на корпус петли приварил криво, отчего дверь сажать пришлось кувалдой, и открывалась она «по-спортивному – стань Геркулесом!», со страшным скрипом. Пришлось сначала от лени махать кувалдой, а потом резать и переваривать. Притом неоднократно прожег насквозь нетонкое железо бункера – да уж, мастер с меня еще тот… В итоге вышло все же более-менее. Срезал половину решетки с другой машины – кое-как приварил, прикрыв торцы, и соорудил подобие «ограды» в том числе и сверху над «проходом» к кабине – варить тонкую автожесть не решился: прожгу на фиг ведь на раз. Приварил к дверке изнутри здоровенную щеколду, впрочем, так, что снаружи человек достанет, если, конечно, знает куда лезть. На месте отболгаренного диска разбрасывателя из остатков решетки соорудил подобие лесенки – так удобнее! Выпендрился и приварил кусок толстой проволоки типа скоба, чтоб залезать проще. Красота! Откидную секцию решетки сверху пристегнул к соседним двумя здоровенными карабинами – никакой хищник не откроет, и если что – быстро скинуть можно. Ну вроде «кузов» готов – сделал еще деревянные «мостки» для прохода в кабину, сам проход прикрыл грубо сколоченным из распиленного поддона коробом и весь кузов закинул брезентом сверху… А что, даже так уютно вышло! Повозившись, отчекрыжил и вытащил из-под машины круглую щетку – на фиг выброшу ее, пожалуй. Пропилил безжалостно в крыше кабины большой люк – ничего, вон там, у скелетов, валяется немало капотов, дверей и крыш, люк нормально сделаю.
На этом металлические работы в основном закончил и пошел обедать.
Пожарив мяса и сварив бульон из куриных ножек, подумал – надо бы отыскать хлеба, да побольше. Я взял что мог, но этого мало, – а пока еще где-то лежит, не заплесневел, может, а подсох немного. Такой хлеб положить в ледник – ничего с ним не станет. Без хлеба-то грустно будет. Пока вкушал пищу, наблюдал за животинами, также получившими пайку. Странное дело – они уживались мирно, все терки вроде регулярно огребавшего черного – исключительно в силу характера. Впрочем, с черным пришлось провести воспитание: когда его утробные вопли слишком отвлекали от сварки – отловил, набросив брезент, и натурально вышвырнул за ворота. Он, конечно, пролез где-то обратно, но сильно поумнел. А в целом животины, как мне показалось, ЧУЯЛИ, какая беда вокруг, – и не мелочились по всяким пустякам. Котейко и Мухтар даже сдружились – из котов только малой, видно в силу возраста, не брезговал играть с псякой, что обоих их забавляло.
Глядя на них, все явственнее ощущал какую-то обиду… не понял даже – на кого и за что? Ну… ну вот почему они – ПОНИМАЮТ… а люди – нет? Хотя… а кто такие люди? Я вот – люди? И что? Вадя с Лилькой – тоже люди? А остальные? Или все как раз потому?
Опять накатили грустные мысли… нет, хватит! Работать, потом все остальное!
С кружкой чая подошел к своему недоделанному бэтээру… прикинул… и, допив чай, смотался на «газели» за пиломатериалами.
