Она поставила на стойку то, что он заказал сначала, и добавила.
– Остальное сейчас приготовлю. Для кого бы оно не предназначалось, пусть примет мои соболезнования.
Беллами отошел от стойки с двумя стаканами в руках. Проходя мимо Фенеллы, он уловил аромат ее духов и взглянул на ее отражение в зеркальной стене бара. Лицо у нее было белое и застывшее.
Он проследовал в угол, где Харкот все еще играл на автомате, и сказал ему:
– Харкот, вот содовая с агностурой. Сядьте, выпейте и послушайте меня.
Марч сердито огрызнулся:
– С кем это вы, черт вас дери, Ники, разговариваете? Я хотел бы, чтобы вы зарубили себе на носу…
– Сядьте и заткнитесь, – прервал его Беллами. – Бели вы закроете рот и откроете уши, я, может быть, спасу вас от веревки, на которой иначе вы будете болтаться месяца через два. Я сказал "может быть". В вашем нынешнем положении, Харкот, театральные выходки неуместны.
Марч сел за стол. Беллами заметил, что у него дрожат руки. Он поставил перед ним содовую с агностурой.
– Выпейте. Все сразу. И послушайте меня.
Марч взял стакан и залпом осушил его.
Беллами раздавил окурок, закурил новую сигарету, отпил из своего стакана и осторожно поставил его на стол.
– Если вы будете слушать меня внимательно и делать то, что я скажу, обещаю вам, что все будет в порядке. Вам нужно лишь молчать и не прерывать меня своими дурацкими замечаниями, потому что вряд ли вы можете сказать что-нибудь, о чем я сам уже не догадался. Вам ясно, Харкот?
– Ясно, – ответил Харкот. – Никаких обещаний я давать не буду. Я вам не доверяю, Беллами. Но я слушаю.
– Вот и отлично. Мне совершенно безразлично, доверяете вы мне или нет. Но вы будете делать то, что я скажу, по двум причинам. Вот по каким. Если вы не сделаете того, что я вам велю, вы будете болтаться на веревке за убийство Фреды Вэнинг, будьте уверены. Это первое. Второе: если вы сделаете то, что я скажу, завтра вечером я дам вам сто фунтов. Думаю, вам этого будет достаточно, особенно теперь, когда источник ваших доходов перекрыт…
– Что, будь я проклят, вы можете знать об источнике моих доходов?
Беллами сардонически усмехнулся.
– Все, – сказал он невозмутимо. – Я знаю так много, что об этом незачем даже говорить. Вы будете сидеть молча?
– Ладно, – согласился Марч, – слушаю. Кажется, мне придется вас выслушать: сто фунтов позарез нужны.
– Не сомневаюсь, – кивнул Беллами. – И когда вы их получите, Харкот, послушайтесь моего совета – устройте себе отдых где-нибудь подальше. Поезжайте в деревню и перестаньте пить. Тот образ жизни, который вы ведете, не для вас.
Марч вертел на столе свой стакан.
– Мы выйдем отсюда через пару минут, – продолжал Беллами, – и отправимся на квартиру к Филипу Вэнингу. Не удивляйтесь, Харкот. Я еще не сказал самого главного…
У Скотленд-Ярда есть все улики против вас, – спокойно предупредил он. – Это – готовенькое дело. Улики косвенные, правда, но масса людей была приговорена к повешению по косвенным уликам – у вас нет ни малейшего шанса. Выслушайте спокойно, какое дело вам шьют.
Они считают, что Фреда Вэнинг в течение некоторого времени была вашей любовницей. Есть человек, который готов в этом поклясться, а Айрис Берингтон может подтвердить это тем, что вы сами рассказывали ей, как собирались получить от Фреды деньги в понедельник вечером.
Вы должны были в этот вечер сопровождать Фреду на вечеринку к Кэроле Эверард и поэтому заехали за ней. Потом вы поссорились, и она не дала вам денег. Тогда вы повезли к Кэроле Айрис Берингтон и рассказали ей, что поссорились с Фредой и что та не дала вам денег.
Вы ушли от Кэролы с женой. Но она одна поехала на свою квартиру, а вы неизвестно куда отправились, хотя утверждаете, что бродили в темноте по улицам. У вас нет алиби. Вам никто не поверит. Вы приехали к Айрис снова вскоре после одиннадцати тридцати и вид у вас был такой, что в гроб краше кладут. Она уверена, что вы снова были у Фреды и что вы ее убили. И присяжные поверят, что вы ее убили. Попробуйте здесь что-нибудь доказать.
Марч открыл рот, но Беллами не дал ему ничего произнести:
– Заткнитесь. Я сказал, чтобы вы только слушали. В этом ваш единственный шанс.
Марч пожал плечами. Казалось, что он стал меньше ростом. В глазах его был ужас.
– Вэнинг хочет вас видеть, – продолжал Беллами. – Он хочет вас видеть, так как страдает от вполне простительного в его положении любопытства. Ему хочется узнать, как такому типу, как вы, удалось сделаться любовником женщины такого высокого класса, как Фреда. Я оставлю вас наедине обсудить эту часть дела.
Но в нем есть и другая – и, с вашей точки зрения, гораздо более важная часть, – продолжал свой рассказ Беллами. – Если вы еще не знаете этого, я вам сообщу, что трижды, начиная с сентября, кто-то продавал неприятелю планы пропаганды отдела "Ц". Следствие занимается и этим. После первой утечки информации выгнали Ферди Мотта, вас и меня… это было в сентябре. Думаю, нас выгнали потому, что каждый из нас мог иметь к этому отношение. Ничего конкретного против нас не было, но правительство желало себя обезопасить.
