— Да ты что? Не думаю, что там настолько серьезно. Просто поломка и только.
— Ты позвони. Хуже не будет. Вдруг там “враги народа” навредили.
Поняв, что я не отстану, Саня снял трубку и попросил соединить его с Управлением НКВД и особым отделом корпуса. Абоненты долго не отвечали, пришлось несколько раз повторять вызовы. Тоже, какие — то проблемы на линии. Наконец удалось связаться, и Потапов доложил о странном отключении водопровода в крепости. Поблагодарив и заверив, что информацию проверят, на том конце провода положили трубку. Будем надеяться, что это действительно так и будет и наши смогут, кому-то прищемить хвост. Да и в крепости, если водопровод заработает, все нашим полегче будет.
Поговорили с Сашей о делах в части и крепости. Никаких особых указаний от командования не поступало. Все как обычно и привычно. Может быть кроме того что вечером командир с комиссаром ездили в дивизию и были в корпусе. По их возвращению оттуда всех командиров отправили по подразделениям и даже вернули табельное оружие на руки. Это же коснулось и бойцов прибывших в увольнение. Раннего подъема не планировалось. Ответственным по полку остался комиссар, а командир выехал в батальоны. И утром поедет на учения в Жабинку. Старший лейтенант пожаловался, что начштаба сегодня всех загонял, требуя то одно то другое. Сам Руссак как наскипидаренный носился по этажам и другим сидеть на месте не давал. Требовал пересмотреть документы и уничтожить все лишнее, проверить и сдать в секретку секретные документы, напечатать справки членам семей и т.д. и т.п. Так что пришлось весь вечер только этим и заниматься. А тут еще артиллеристы срочно собрались и двинулись на ночь, глядя к полигону у Жабинки. Да не одни, а вместе с транспортной ротой. Утром остальные артиллеристы на полигон двинут. На вечерней поверке снова уточняли боевой расчет и гоняли по нему личный состав, оставшийся в казарме. А его не так уж и много — всего сотен пять на весь полк едва наберется. Чудит командир, совсем людей загонял, по несколько раз в неделю подъем по тревоге устраивает. Ну и, слава богу, что чудит. Вот и я собирался слегка почудить через пару часов поднять свой взвод по тревоге, о чем и предупредил старшего лейтенанта. А заодно посоветовал почудить вместе со мной и поднять весь полк или хотя бы остатки своего батальона. Потапов обещал над этим подумать.
В ротной казарме было тихо и спокойно. Все были на месте дрых в своих кроватях, Народ отдыхал, готовясь к предстающему дню. Пусть пока спят, недолго им осталось нежиться в постели и когда это удастся сделать в следующий раз неизвестно. Дай то бог, чтобы я ошибался или был в другой реальности. И война не постучится к нам в ближайшие часы. Но будем готовиться к худшему. Предупредив дежурного о подъеме для всех по тревоге в три часа, я поднялся к себе.
В моем отсеке никого не было. Вообще никого. То ли все ушли в город и еще не вернулись, то ли командир всех служить отправил. Спать совсем не хотелось. Подойдя к окну и всматриваясь в темноту плаца, парков и казарм задумался о совершенном мной.
