товарищ лейтенант, ваше приказание выполнено. Всех тяжелораненых отправили в тыл. Старшим с ними пошел санитар санчасти батальона красноармеец Крупин Александр Тимофеевич. Необходимыми перевязочными средствами он обеспечен.
— Молодец. Бойцам жетоны выдали? Оружие у всех есть?
— Да. Жетоны выдали всем убывшим. Оружие и боеприпасы у всех есть. Остальным раненым перевязки сделали. Нескольких бойцов направил за водой. Должны скоро вернуться. Трупы все убрали. Наших в отдельную воронку сложили и одеялами пока накрыли. Список погибших из нашей роты я написал, а на “конвойцев” там их сержант составляет. У них потери большие, не всех из под завалов извлекли, потому и засыпать могилу не стали. Вдруг кого еще найдут. Там, какой — то боец сухпайки раздает. Наши все получили. Я вот тут вам тоже прихватил. — Доставая из-за спины руку с продовольственным набором и ставя его на стол, сказал Гриша.
— Спасибо огромное. Сам — то поел?
— Да все наши еще в казарме поели, а у местных завтрака не было. Вот со склада и выдают. Чтобы парней не обижать наши тоже берут. Да они еще себе трофейных набрали, тех, что у немцев насобирали.
— И правильно делают. Запас карман не тянет. Ты проследи, чтобы у всех вода во флягах была и организуй ее кипячение впрок. Не дай бог, какую заразу подхватят. И воды пусть бойцы побольше натаскают. Все свободные емкости надо заполнить. И за гигиеной у бойцов проследить не забудь. Тех, кто себя плохо чувствует, отправляй в Арсенал, у нас в казарме пусть отлежатся. Есть такие?
— Как не быть. Контуженных считай треть и остальным раненым отлежаться не помешало бы. Тогда и мне с ними надо в казарму идти. Здесь тогда красноармеец Петров Владимир Яковлевич останется первую помощь оказывать. Он тоже санитар из их санчасти, а я в нашей казарме лазарет разверну, может, что еще из санчасти наберу.
— Давай действуй. Я не против. Забирай с собой всех кого считаешь нужным. Пусть до вечера отлежатся и приведут себя в порядок. И проследи, кому надо — пусть форму получат. Нечего тут перед врагом своим исподним щеголять.
— Есть. — Ответил Самойлов и вышел в коридор.
Посидеть в одиночестве, помедитировать или слегка поспать мне так и не дали. Из неизвестных далей с вещмешком в руках появился мой дорогой посыльный.
— Товарищ Никитин, и где это вас черти носят?
товарищ лейтенант, я ж не виноват, что на вас форма горит. Вот и пришлось идти добывать. Хорошо, что у них склад не пострадал, а то где бы я вам еще форму нашел. Так и ходили бы в рванье. Вы бы побереглись, товарищ лейтенант. Все бы вам впереди всех в атаку ходить. Вы бы с Чапая пример брали, он все правильно объяснял. — Доставая из мешка форму, сказал Виктор.
— Эх ты стратег. Вот как полковником стану тогда и руководить буду из кабинета, а пока придется вместе с вами на врага в атаку ходить. Давай сюда форму и сходи, пригласи ко мне наших снайперов и расспроси “чекистов” насчет наличия среди них снайперов. Если таковые есть, тоже зови сюда. Дело для них есть.
— Есть. — И Никитин исчез за дверьми, оставив меня в очередной раз переодеваться.
Это уже стало своеобразной традицией — менять форму после каждого боя. Обгорает она от соприкосновения к доспеху. Вот и носи его под формой. Так ее и не напасешься. Интересно — все, что сделано из ткани обгорело и порвалось, а перчаткам хоть бы хны. Наверное, это одна из его особенностей. Знать бы все его приколы или инструкцию пользователя почитать, да где ее взять. В мешке точно не было. Со всеми этими мыслями я быстро переодевался. Так что вызванных бойцов встречал уже при полном параде.
Кроме моих снайперов пришло еще шесть бойцов из числа обладателей знака “Ворошиловский стрелок”. Как пояснил Шимон Маркусович, в батальоне многие отлично стреляют, а эти парни вообще стреляют лучше всех. Задача для ребят была простая. Найти себе позицию и отстреливать любых появившихся в прицеле немцев. Чем больше настреляют, тем лучше. Ибо, как известно “пуля — самый действенный способ передачи мысли на расстоянии”.
Распределив между собой сектора обороны, парни ушли на позиции.
— Товарищ лейтенант, может вы зря с санитаром раненых отпустили, а кто же тогда оборону держать будет?- С явным сомнением в голосе поинтересовался замполитрука.
— Шимон Маркусович скажи, сколько мы сегодня здесь в здании уложили немцев? И сколько мы потратили боеприпасов для этого?
— Больше сотни трупов мы только в здании насчитали и еще на улице. Сколько боеприпасов потратили, не считали. Но много у многих по несколько обойм осталось.
