— Продолжим уговаривать. Ничего другого не остается, не бросать же их. Кого уговорим, отправим на прорыв к месту сбора.
— Боюсь времени для этого практически не осталось. Немцы пристрелялись к Северным воротам. На южной окраине города идет бой. В ближайшее время они прорвутся в город и блокируют выезды из крепости. Уходите пока не поздно. Забирай всех кого сможете и уходите. Те, кто не хочет этого сделать, пусть остаются. Черт с ними они сами выбрали свою судьбу. А вы уходите и как можно быстрее. С остальными мы сами разберемся.
— Я не могу бросить своих бойцов. Должен сам понимать, что я обязан принять меры к их спасению. Это мой долг как командира и коммуниста.
— Понятно. Уговаривать не буду. А что с остальными командирами?
— Мы решили, что останемся здесь. Будем сражаться в крепости до подхода наших войск. Обсуждаем как нам лучше это сделать. Есть предложения?
— А какие они могут быть? С одной стороны я рад, что ты останешься здесь руководить остатками полка. С другой хотел бы видеть тебя подальше отсюда вместе с полком. А предложения. Могу лишь предложить возглавить оборону Кольцевой казармы от Тереспольских до Трехарочных ворот. Собирай вокруг себя бойцов. Подчиняй всех, кто отстал от своих частей, и занимай позиции в барбаканах и Бригитском проезде. Ищи артиллеристов. Боеприпасы есть, целые орудия тоже, а вот с артиллеристами проблема.
— Нашел проблему. У нас тут бойцы из полковой батареи ПТО, во главе со своим командиром сидят.
— Тем более. Пусть занимают позиции в Тереспольских воротах и Бригитском проезде. Куда посадить корректировщика сами решите. Основная задача и не дать врага возможности ворваться в цитадель.
— А с теми, кто в подвале, что предлагаешь сделать?
— Да ничего. Пусть там сидят. Блокировать все выходы из подвала надежными бойцами. У входов в подвалы посты стоят? — Спросил я. И, получив утвердительный кивок собеседника, продолжил. — Их усилить еще парочкой человек. Ни воды, ни еды туда не давать. Рано или поздно те, кто сидит в подвале захотят пожрать или по “нужде” поднимутся в туалет. Вот обратно их и не пускать. Собирать и отправлять сюда. Тут проводить с ними разъяснительную беседу, выявлять “зачинщиков” и отправлять на позиции. Если кто будет сопротивляться, продолжать бузить не церемониться. По законам военного времени сразу ставить к стенке. Туда же отправлять выявленных паникеров и зачинщиков. Чтобы панику и бардак не разводили.
— Нельзя же вот так без суда и следствия. Все же наши люди. Не враги.
— Сань, ты прости меня, но ты сейчас говоришь как вшивый интеллигент. Тут надо действовать жестко. Иначе выйдет еще хуже. Они от разговоров перейдут к делу и начнут стрелять нам в спину. А насчет суда, тройку собрать много времени не надо.
— Ты все правильно говоришь, но надеюсь, без этого обойдется.
— Ох, не верю я в эти суеверия, ну да как знаешь. У меня своей головной боли хватает.
— Не понял, а ты что с нами не останешься?
— Рад бы да не получится. Все мы здесь в одной лодке посреди реки. Ты вон вырос до комполка, ну и я за тобой тянусь. Взял на себя командование остатками батальоном НКВД. Будем держаться там. Правда, лазарет у нас в казарме развернули. Не выгонишь?
— Да ну тебя, Вовка. Скажешь тоже. Тут ….., а он шутки шутить вздумал. Видел я твоего Самойлов, хотел припахать вместе со всеми. А как на них посмотрел да поговорил, тошно стало, отправил отлеживаться. Как только на ногах стоят, еле душа в теле держаться. Без них пока обойдемся.
— Вот спасибо. А то у меня там всего двадцать человек оборону держат. Отсыпь от своих щедрот человек двадцать и командира кадрового к ним желательно.
— У меня самого людей нет ничего. Мне оборону в куче мест держать надо. На каждый объект по минимуму роту надо бы выделить. Да их взять? Тут на полноценную роту людей не хватает. Это если не считать тех, кто в подвале сидит. Придется по взводу всего выделять, а еще резерв нужен, чтобы блокировать удары….
— Не прибедняйся. В качестве резерва и ударной силы будут те, что в лазарете отлеживаются. Я их, правда, хотел у себя использовать. Но на общее дело мне ничего не жалко…
— Да ладно обойдемся тем, что есть. Знаешь, к нам тут из 44 полка прибилась группа лейтенанта Петлицкого. Они со своим полком не успели выйти, под артобстрел попали и у нас в подвале укрылись. Они собирались на прорыв идти, но раз обстановка изменилась. Может, уговоришь к твоему отряду присоединиться…. Я возражать не буду у них и орудие есть.
— Ну, спасибо тебе отец родной. С меня как говорится, причитается.
— Потом сочтемся. Я вообще — то думал тебя своим заместителем сделать. Все равно лучше тебя никто ситуацию в крепости не знает. Твой отряд и так фактически во всех ключевых точках оборону держит. Да и немцев немало накрошил, а мы тут так дурью маемся.
— Ну и делай, я не против. А ситуацию лучше всех только на НП и штабе обороны знают….
— Я серьезно говорю насчет своего заместителя.
— Я тоже.
— Тогда пойдем, представлю тебя всем. Заодно и с лейтенантом переговоришь и наши предложения выслушаешь.
