Здесь меня нашел Потапов, узнавший от дежурных, что я пришел в Арсенал. Уставший, взбудораженный, с перебинтованной рукой и свежей царапиной на щеке он был совсем не похож на того каким я его знал еще ночью. По его рассказу выходило, что принятыми мерами из подвала удалось вывести полторы сотни бойцов. Все они привлечены к обороне. В подвале продолжают отсиживаться примерно раза в два больше. Но с ними продолжают работать. После моего ухода немцы обстреляли территорию то ли дымовыми, то ли химическими снарядами. Всем пришлось надевать противогазы и отражать немецкую атаку. Немцы, воспользовавшись временными мостками через разрушенный мост и Бригитский проезд, прорвались в цитадель. Они ворвались в примыкающие к проезду казармы и под прикрытием зенитной установки направились к Арсеналу. Дежурные пулеметчики у подвала вовремя сообразили, что к чему, открыли огонь и задержали врага. Потом подключились и артиллеристы подавившие зенитку и загнавшие врага обратно в арку проезда. Окончательно немцы были отброшены контратакой бойцов из школы 44 полка и Арсенала. Враг бежал на противоположенный берег Муховца. Преследовали их до выхода на берег Муховца, дальше не получилось, слишком плотный огонь открыли с той стороны. Особенно досаждал пулемет, установленный на главном валу в районе переправы. Нашим бойцам пришлось укрыться в арке проезда и полубашне. При этом наши потери составили около тридцати человек убитыми и ранеными одно орудие. Немцев погибло около пятидесяти. Взято много трофеев, в том числе зенитный автомат и боеприпасы к нему. После контратаки немцы перешли к обороне, закрепляясь в захваченных зданиях и конюшнях. Артобстрел крепости тоже прекратился.
Рассказывая, Саня эмоционально размахивал руками и был так неаккуратен, что разбудил пограничника. Андрей присоединился к нашему обмену новостями. Я рассказал о столь неудачно сложившейся танковой атаке на Трехарочный мост и захвате в качестве трофеев нескольких штугов. Наш разговор прервался Самойловым сообщившем о прибытии очередной группы раненых, в том числе и нескольких тяжелораненых. Григорий просил разрешения занять канцелярию под них. Пришлось нам перебазироваться в штабную комнату, где и продолжили строить планы на предстоящую ночь.
В течение дня мы оборонялись, а немцы нас пытались выбить из укреплений. Долго длиться это не могло, рано или поздно, но враг расстреляет артиллерией наши позиции. Поэтому я предложил перейти к активным действиям. Мое предложение заключалось в проведении ночной атаке на Пограничный остров с целью соединения со сражающимися там пограничниками и очистке острова от врага. В дальнейшем можно было бы занять позиции по передовому валу, блокировав Варшавский проезд и заняв недостроенные доты в южной части острова. Кроме того если получится перекатить туда орудие, то можно будет обстрелять немецкую сторону Буга. Идею горячо поддержал Кижеватов, начавший тут же рисовать схему острова и расположения объектов на нем. Наш пыл попытался остудить Потапов, указавший на то, что немцы не отойдут с занимаемых позиций. Пришлось в качестве довода приводить “слоеный пирог”, в который на острове попали немцы. Из средств усиления у них только стрелковое оружие, артиллерию наблюдатели так и не обнаружили. Снайпера в значительной степени проредили ряды врага и те усиленно ищут укрытия от нашего огня. Поэтому неожиданный удар со стороны цитадели умел все шансы на успех. Несмотря на это атака днем приведет к неоправданным потерям в личном составе. Ночью наши шансы увеличатся. Саня снял свои возражения.
На остров можно было прорваться по дамбе и мосту, то есть мы можем, разделив атакующих на два отряда сбить завесу врага и продолжить наступление на запад. Ударный отряд было решено собрать из пограничников и моих бойцов из батальона НКВД. Общей численностью порядка ста человек. С собой они несли боеприпасы, продовольствие и воду обороняющимся и снаряды к орудию. В качестве резерва должны были выступить бойцы из нашего полка расположенные в Тереспольской башне и барбакане. Орудие и расчет решено было взять у Тимофеенко, оставив орудие Петлицкого оборонять Тереспольское ворота. Он же должен был возглавить оборону участка Кольцевых Казарм от 84 полка до Бригитского проезда. Пришлось вызывать обоих на совещание. С их приходом обсуждение возобновилось. Они предложили с целью сокращения потерь, орудие на ту сторону перетянуть на тросах. У Тимофеенко осталось только одно орудие, второе было уничтожено взрывом боекомплекта. Артиллеристов очень вдохновила информация о наличии трофейных самоходок, пусть даже и не исправных.
— Все можно отремонтировать. Было бы что ремонтировать и те, кто мог бы их отремонтировать. А у нас такие найдутся. Тем более сами сказали, что танкисты есть. А мы с любым орудием разберемся. Главное чтобы было из чего стрелять и боеприпасы к нему. — Сказал Тимофеенко и попросил передать их под его командование, мы были не против. И Виталий направился изучать вверенные ему трофеи.
