Там меня встретил дежурный по роте младший сержант Балиев Намаз Зильфугарович. Уточнив о наличии в расположении командования роты, предъявил дежурному выписку из приказа о своем назначении. В казарме кроме дежурной смены и нескольких человек никого не было. Личный состав уже несколько недель находился на работах в укрепрайоне в районе севернее Бреста. Здесь же оставались больные и освобожденные от работ. Они под руководством нескольких сержантов, несут службу в расположении и выполняют ремонтные работы. Кроме того здесь же те кто прибыл из отпусков. Из личного состава моего взвода здесь никого не было. Командиры и старшина иногда приезжают по своим делам. Так что в линейке командования роты я здесь был старшим. В помещении казармы все было чисто убрано и опрятно. Ровными рядами стояли двухъярусные металлические кровати и тумбочки, а на подоконниках в железных банках зеленели цветы.
Узнав и увидев все что надо, я сдал на хранение в оружейку свой автомат и подсумки. Заодно в пирамиде осмотрел оружие своего взвода. Меня напрягло то, что на вооружении взвода состояли в основном “мосинки”. Хотя тут и хранилось еще пять автоматов ППД, с улиточными магазинами к ним, четыре ручных пулемета ДП-27 и столько же пистолетов “ТТ”. Но они явно не дотягивали до положенной огневой мощи взвода. Не было ни одной СВТ и АВС. Хотя насколько помню, по предвоенному штату, одних СВТ во взводе должно было быть около тридцати, и около десятка автоматов. И как тут воевать? Как и все. Не дошло еще перевооружение до моего взвода. Вот и весь разговор. Хорошо еще, что имеющееся оружие содержится в полном порядке.
Кстати интересно, почему оружие здесь, а не с личным составом? По словам дежурного на руки выдано оружие только первого взвода с боекомплектом по три обоймы патронов на ствол и нескольких дисков к пулеметам. Вообще — то это довольно странно, что оружие хранится отдельно от личного состава, хотя до границы всего несколько сот метров. В случаи начала войны личный состав будет безоружен, и встречать врага придется с саперными лопатами и кирками в качестве оружия. И главное что, похоже, ни для кого это не имело значения. Ну, для меня оно имеет, так что будем добиваться, чтобы мой взвод был всегда с оружием.
В канцелярии роты просмотрел списки и уточнил расход личного состава. Если я тут старший, то надо быть в курсе дел роты. Время стремительно утекало, а еще не сделал кучу запланированного. Рассказав дежурному, где меня в случаи чего найти, занялся своими делами.
Полковая школа располагалась рядом с дежурным по части. В очередной раз прошел мимо него, но Потапова там не застал.
В канцелярии школы застал ее начальника капитана Джиджишвили Александра Ивановича. Он уже был в курсе, что к чему и мы быстро обо всем договорились. Поинтересовавшись моими планами и пожеланиями, он мне сообщил, что завтра с утра я могу с личным составом школы провести физзарядку. На зарядку он придет тоже. Всех кого я отберут, сведут в отдельную учебную группу. После утренней политинформации и до обеда могу провести с ними занятия по изучению оружия, строевой подготовке и Уставам. Так как после обеда запланирована помывка личного состава в бане. План занятий желательно предоставить на утверждение. Я пообещал все сделать.
У меня осталось около часа до похода к Руссаку, а я еще ничего не приготовил. Вот и пришлось этим срочно заняться. Записывая на бумагу свои выкладки и расчеты. Благо сведения из учебника “Приемы и способы действий солдата в бою” (1988г.), Учебника сержанта мотострелковых войск (1989г.) и пособия “Основы тактической подготовки современного солдата” были в памяти. Успел во время.
В своих воспоминаниях маршал М.В. Захаров (перед войной начальник штаба Одесского Особого военного округа) рассказывает (РИ).
