Выйдя от начштаба, направился к его помощнику. Степанов уже был в курсе решения по мне. Он заранее подготовил выписки из приказа. Забрав мое удостоверение личности, взамен выдал временное удостоверение, отпечатанное на листочке серой бумаги с тусклой печатью полка. Таким же тусклым был и текст, напечатанный на старой печатной машинке. Этот шедевр бюрократической мысли был даже без фотографии, но зато удостоверял мою личность. У меня в руках была “голубая” мечта любого диверсанта и шпиона. Теперь понятно, почему в наших тылах в годы войны они передвигались, как хотели. От руки, пиши все возможные документы и двигайся, куда тебе угодно. Раньше читал, что диверсантов определяли по сделанной из нержавеющей проволоки скрепке в удостоверении. А тут и никакой скрепки нет, один полуслепой текст. Каким было мое потрясение, когда в свое время узнал, что до 1943 г. в нашей армии не было единого удостоверения личности. В каждом округе, дивизии, гарнизоне одни были свои, из разной бумаги, коленкора и размера. И такие документы печатали в обычной типографии, находившейся поблизости от воинской части. Да не паханое поле деятельности для попаданца.
— Вань, когда корочки удостоверения можно будет нормальные получить?
— У вас фотография есть? Если есть приносите, в ближайшие дни сделаю. Бланки есть, недавно из дивизии получили. Дело останется только за подписью командира. Вам удостоверение все равно не к спеху. Пока можете с тем, что выдал походить. У нас многие командиры еще новых удостоверений по замене не получили. Как прибыли, так и ходят с такими как у вас товарищ лейтенант. Все им некогда, дела и заботы замучили. Тем более что вы все равно в штабе здесь работать будете. Виталий Павлович сказал, что на уточнении документов работать будете.
— Да пока батальон в укрепрайоне.
— Понятно. Рад, что будем служить вместе.
— Спасибо я тоже.
Наш разговор перешел на вопросы организации уточнения штабных документов согласования с другими частями гарнизона. Вечных проблем работы штабных подразделений и служб. Недопонимания некоторыми командирами важности работы штаба и строевиков в частности. Все как всегда. Ничто не меняется в веках. Поговорив еще несколько минут, я откланялся.
На оружейном складе было несколько человек проводивших на складе, какие- то работы. Руководил процессом старший сержант, примерно моего возраста. Вместе с ним этим же занимался еще один военнослужащий без знаков различия на гимнастерке, оказавшийся заведующий складами боепитания Семеновым. Ознакомившись с выпиской из приказа, предложил мне на выбор в качестве личного оружия “ТТ” или “Наган”. При этом предупредил, что большинство командиров полка предпочитают “ТТ”. Завязался разговор об оружии его характеристиках и особенностях. О перевооружении полка на новые образцы. Присоединившийся к разговору старший сержант представившейся Майоровым Веницианом Бадмаевеч оказался очень грамотным специалистом — оружейником. Он раньше учился на Астраханском рабфаке Горьковского института инженеров водного транспорта. Затем поступил в Астраханский мединститут, с первого курса которого в октябре 1939 г. был призван в армию. В прошлом 1940 г. после окончания полковой школы был назначен помкомвзвода, а в этом 1941 г. — заведующим складами. Совсем недавно начал сдавать экзамены по программе командирской подготовки и теперь ждал присвоения звания младшего лейтенанта.
Они рассказал, что еще несколько недель назад в полк с окружных артиллерийских складов в Бронна Гура стало поступать новое стрелковое оружие: пулеметы ДС, автоматы ППД, автоматические винтовки СВТ и АВС. В ближайшее время ожидалось получение еще одной партии нового оружия, тогда оно станет поступать в роты, на замену старых “мосинок”. По приказу командира полка мне как командиру взвода и моему помощнику положены были автоматы ППД. На складе оказалось сразу несколько его модификаций:
— ППД-34/38 с коробчатым магазином на 25 патронов;
— ППД-34/38 с дисковым магазином на 73 патрона и горловиной для присоединения этого магазина;
— ППД-40 -с дисковым магазином на 71 патрон. Патроны к ним стандартные “7,62 х 25 мм ТТ” он же в прошлой жизни патрон “7,63 х 25 мм Mauser”. Этот патрон был хорошо известен в СССР, так как использовался к сохранившимся в большом количестве со времен Первой мировой и Гражданской войн самозарядным пистолетам С96 Mauser. Хотя разработанный в 1930 г. на базе этого патрона новый советский патрон имел калибр 7,62 мм, различия между ними в размерах настолько незначительны, что патроны зачастую взаимозаменяемы.
