А мысли бежали и цеплялись одна за другую. Какие? Ох, и разные. Начиная от — “что еще сделать, чтобы наши вывели войска из мышеловки или хотя бы были в состоянии боевой готовности к началу войны?”. До вопросов типа — «Где достать оружие для “наших парней”?» То, что среди них достаточно мужественных и храбрых парней известно, но как они будут воевать с немцами? Как будут взаимодействовать с советским командованием и партизанами? Тут ведь нужен большой политик с реальной и холодной головой. Чтобы после войны решить вопрос с кем будет, и кто будет создавать и возглавлять ЦАХАЛ в Израиле. Не думаю, что Иосиф Виссарионович откажется от создания Социалистической Республики Израиль на подмандатной англичанам территории в Палестине. И где искать такого специалиста? Так что вопрос на вопросе и им же погоняет. А пока все данные надо на листочек бумаги — ибо лучшая память это карандаш.
О моих маклях с евреями кто-то обязательно донесет особисту. Хоть я и доложу ему полученные от них данные. Но ведь все равно настучат и ничего тут не поделать. Служба у них такая. Вычислять, кто стучит ему, я принципиально не стал. Зачем? Мне скрывать от органов нечего. Пусть они об этом знают и будут уверены. Интересно на меня дело кто ведет Горячих или уже у Шарова? Или оба сразу стараются, бумагу переводят? Это пусть делают, лишь бы уничтожили при отступлении. А то все что делали, немцам досталось. Какой — то бывший русский полковник утром 22 июня в пустом здании Управления все собрал к себе в мешок, а потом при немцах сидел и перебирал и сдавал нашу агентуру. Немцы ему отдельный кабинет в здании СД для этого выделили. Вообще блин как реализовать всю имеющуюся информацию и не загреметь? Кто бы подсказал? Как же жить без компа тяжело! Взял бы с народом посоветовался, а то варись в этом вареве сам только на своих мозгах и остатках знаний. А там, в мире цифровых технологий задал вопрос и тут же получай виртуальные ответы как лучше сделать и что для этого надо и где все это добыть. Хорошо! А тут сидишь в лесу и даже коньяк выпить с шоколадкой некогда.
Из разговора состоявшегося днем 20.06. 1941 г. в одном из кабинетов в здании на ул. Дзержинского г. Москва
…— Так Валя. Рассказывай, что это за тайна, что надо было мужа выгонять из кабинета? Есть что новое по доспеху или это другое?
— Да как сказать. Мне кажется есть.
— Рассказывай не тяни. В твоем последнем отчете хороших новостей не было. Да и Николай ничего не сообщал. Так что порадуй старика открой тайну.
— Особо похвастать и порадовать нечем. Но, кажется, мы нашли одну интересную ниточку. Пока все не до конца понятно, но интрига уже присутствует. Николай пока об этом ничего не знает. Я хотела сначала с вами посоветоваться.
— Так начало интересное, рассказывай.
— В прошлый приезд в Москву, 4 июня, я в вагоне поезда познакомилась с молодым человеком Гречишкиным Петром Ивановичем, 1924 г.р. уроженца г. Тамбова, из крестьян, грузчиком железнодорожной станции Цна. Проживал в Тамбове. Выше среднего роста, спортивного телосложения, коротко стриженый шатен с серо — зелеными глазами. По его словам он ехал в Минск за знакомой. Парень меня заинтересовал хорошим знанием французского языка и как талантливый начинающий поэт-лирик. Я поговорила с сестрой, та тоже проявила интерес к его творчеству. Где-то неделю назад в “Комсомолке” было опубликовано несколько лирических стихов Петра. Примерно в это же время он должен был вернуться в Тамбов, но не прибыл. По просьбе Кати я организовала проверку Петра. Пропал без вести ни квартирная хозяйка, ни на работе, ни друзья о нем сведений не имеют. Его поисками занимается милиция, по своей надобности. Здесь в папке весь собранный на него материал.
— Так понятно — что ничего не понятно. У нас в стране знаешь, сколько ежедневно человек исчезает бесследно? Их розыском у нас милиция занимается. У них и люди и средства есть…. А ты предлагаешь нам еще и этим заняться? Как я обосную необходимость поиска этого Гречишкина перед начальством. Даже если он особо выдающийся поэт. Нас не поймут. — Немного раздраженно сказал начальник отдела.
— Сергей Борисович — прервала начальника Валентина — я не об этом вы не дослушали.
— Прости, погорячился, продолжай. Вы что-то накопали связанное с нашими поисками?
— Да. Самое интересное это не сам Гречишкин, а его родственники. Хотя и он очень интересен.
— Давай сначала о нем закончим разговор, а уж потом о его родственниках.
