19 июня 1941 года управления Западного и Киевского особых округов были преобразованы во фронтовые. Под Барановичами, в районе станции Обуз-Лесная, разворачивался фронтовой командный пункт ЗапОВО.
Как и обещали утром 20-го к нам в лагерь приехали Самуил Абрамович и Михаил. Они застали нас во время, мы только что прибыли с очередного выезда. Они доставившие заказ. Чему я был безмерно раз. Нагрудники сразу пошли в дело, а карты легли ко мне в рюкзак. Он кстати значительно потяжелел, я туда вроде бы не так много и положил…. Помявшись, Самуил Абрамович денег за заказ с меня брать не стал, попросив рассчитаться продуктами, и предложил очень приличный курс обмена. Я согласился, тем более что был запас продуктов, захваченный у поляков. Стоило мне согласиться, тут же последовало предложение продать еще и по хорошей цене. И список требуемого продовольствия значительно расширился. Подумав и прикинув, сколько мы сможем скинуть из наших запасов, я согласился. Вызвав Новикова, поручил его заботам Самуила Абрамовича. Спросите, почему согласился? А чего оставлять немцам запасы советских дензнаков им и так в городском банке 25 миллионов рублей достанется, наши не успеют вывести. Да и нам, путешествуя по тылам, пригодятся, люди разные попадаются. Одни просто так покормят, а другие денег за еду попросят.
Михаил стоял в сторонке и не вмешивался в наши переговоры с Самуилом Абрамовичем. У каждого свой “бизнес”. Как только Самуил Абрамович скрылся за Новиковым, Михаил подошел ко мне.
— А говоришь что ты не еврей? Так торговаться, что ободрал бедного Самуил Абрамовича! И все равно продешевил. Можно было раза в два цену поднять.
— Что так?
— А ты не в курсе?
— Смотря чего?
— Понятно все с тобой. Тут недавно в городе были учения по светомаскировке. Так народ перепугался, скупает все что есть — спички, крупу, соль, муку. Сбрасывает сов. знаки. Сейчас немецкие марки входу. Вот Самуил Абрамович и поторопился на этом заработать. У тебя случайно марок нет? А то бы приобрел.
— Согласен. Действительно упустил свою прибыль. Ну да что было, не вернешь. А марок нет. Хотя кто его знает…
Дальше разговор затронул разгром польского подполья. Арестов и поисков диверсантов. Захвате у них оружия и боеприпасов. Вот интересно, откуда они все знают? Ведь кто-то сливает им инфу всего несколько суток прошло, а они уже в курсе! И сидит этот информатор в УНКГБ или УНКВД. Ну да это сейчас не мое дело. Михаил просил для себя оружия и боеприпасов из числа трофеев, типа они тоже поучаствовали. Поделились данными. Пообещал подумать как решить этот вопрос. Была у меня в памяти одна зацепка, но для этого мне нужно было попасть в город и посмотреть своими глазами. Рассказал мне Михаил и о настроении среди диаспоры. Часть ее готовилась встречать немцев как своих освободителей шампанским и музыкой. Идиоты! Ну да они сами себе выбрали путь остальные, что помоложе уйдут в леса. В субботу вечером, для этого все готово есть, где укрыться, но нет оружия, чтобы сражаться. В случаи чего помогут нашим. Кто сможет, будет пробираться на восток, остальные будут сражаться с общим врагом. Кстати билетов на поезда, идущих на восток уже нет. Все раскуплены и скупают их не спекулянты. С информацией о возможной дате войны было послано сообщение в представительство Конторы в Бресте и Минске. Но, похоже, там и не чешутся. Так что дело пахнет керосином и очень большим. Весело будет всем…. Мы с ним договорились о связи в Бресте и с началом войны. На мою карту он нанес несколько точек расквартирования их партизанских отрядов и объяснил, где расположены их почтовые ящики для связи. Обговорить пароли и явки. И после этого пожадничать с трофеями? Я же не жмот, мы себе еще найдем. Пришлось по такому поводу достать из рюкзака трофейный “Наган”, припасенный на всякий случай и подарить Михаилу. Наш разговор был прерван с появлением Самуила Абрамовича с радостной улыбкой на лице. Все что ему было нужно, выдали и даже загрузили, и он готов был приехать еще. Ну да я всегда рад их видеть. Попрощавшись, они уехали, оставив меня один на один со своими мыслями.
