Второй выход на заимку оказался ничуть не легче первого. Все три лодки шли загруженными так, что Мишка всерьез опасался за целостность груза. Дизель звонко постукивал, и вельбот упрямо резал воду, пробираясь в верховья реки. К удивлению самого Мишки, он умудрился запомнить все ориентиры, где в русле находились препятствия. Илкен, сидевший на носу, не успевал подавать сигналы, а он уже перекладывал руль, уводя вельбот в сторону.
Спустя чуть больше суток они свернули в русло ручья, и Мишка, облегченно переведя дух, улыбнулся напарнику:
— Все, приятель. Дошли. И даже умудрились ничего не утопить.
— Пришли, Мишка. Вон, отец уже идет, — с серьезным видом кивнул паренек, указывая на берег.
Торгат и вправду дожидался их возвращения на заимке. Услышав треск мотора, он легко сбежал к кромке воды и, подхватив брошенный конец, принялся вытягивать вельбот на берег. Мишка, заглушив мотор, перемахнул через борт и кинулся помогать. Когда все три лодки оказались вытащенными на берег, парень устало вздохнул и, указывая на груз, усмехнулся:
— Здесь две трети того, что мне удалось купить для вас. Но есть и кое-что, чего вы сами никогда бы не купили.
— Это правда, — с довольным видом кивнул Илкен.
— Если ты говоришь про винтовки, то я сам уговорю старейших назвать тебя одним из нас, — дрогнувшим голосом ответил Торгат.
— Не надо никого уговаривать, — грустно усмехнулся Мишка. — Я сделал то, что считал правильным. Я помню, как мы прятались от хунхузов только потому, что у вас нет хорошего оружия. Я не хочу, чтобы ты и твоя семья прятались всю жизнь. Теперь, если они снова придут, мы встретим их так, чтобы они больше никогда не приходили.
— Ты позволишь нам забрать наши товары? — спросил Торгат так, словно боялся отказа.
— Пусть ребята разгрузят лодки, и я сам покажу тебе, где что лежит, — кивнул Мишка, жестом показывая Илкену на ящик с винтовками.
Они не успели подняться на поляну, как молодые парни из племени бросились к лодкам и с веселым смехом принялись перетаскивать из них все наверх. Поставив принесенный ими ящик на землю перед дверями дома, Мишка, откинул крышку и, достав винтовку, протянул ее мужчине.
— Вот. Это японские винтовки. Хорошие. Не такие тяжелые, как русские или английские, и отдача у них не такая сильная. Крупного зверя из них бить сложно. Нужно уметь хорошо стрелять. Но я и привез их не для охоты. Это боевое оружие. Для охоты я привез ружья.
Он подошел к другому ящику, который притащили парни и, откинув крышку, достал одно из охотничьих ружей.
— С этим вы будете охотиться, — сказал парень, протягивая его Торгату. — К этим ружьям есть и патроны, но они старые, и будет лучше их перекрутить. Эти патроны я сумел у нашего урядника выпросить. С перекруткой я помогу. Порох, свинец, капсюли и гильзы я тоже привез. А вот патроны к винтовкам, вам придется добывать самим. В фактории и у купцов их нечасто продают, да и стоят они дорого.
— Мы с тобой оба знаем, где можно добыть такие патроны, — рассмеялся Торгат.
— Похоже, у хунхузов скоро наступят трудные времена, — рассмеялся в ответ Мишка.
Между тем парни уже перетаскали весь груз, и Мишка принялся раздавать указания, показывая, где что лежит и что нужно уносить в первую очередь. Мешочки с мукой были отправлены в стойбище в первую очередь. Так же, как и ящики с порохом и свинцом. Прихватив из ящика пачку табаку, Торгат уселся на землю и, закурив, кивнул:
— Ты сделал все, что я тебя просил, и сделал даже больше, чем я мечтал. Чем я могу отплатить тебе?
— О чем ты, Торгат? — растерялся Мишка. — Было время, когда ты спас меня от гибели и голодной смерти. Я просто пытался отдать тебе долг.
— Голода ты больше не будешь знать, — отмахнулся мужчина. — Женщины станут собирать грибы и ягоды и на твою семью. А на большую охоту мы станем звать тебя с собой.
— Пусть лучше твои ребята помогут мне поставить тут баню, — усмехнулся Мишка.
— Ты строишь так, словно хочешь здесь жить.
— Я уже говорил, будет война, и я хочу иметь место, где смогу укрыть близких мне людей.
— Пусть будет так, — кивнул Торгат и, поднявшись, бесшумно скрылся в тайге.
Проводив взглядом груженных, словно верблюды, парней, Мишка растерянно почесал в затылке и, махнув на все несуразицы рукой, занялся делом. Быстро осмотрев и рассортировав все опустошенные ящики, он хозяйственно прибрал тару и, достав из сеней сети, отправился к лодкам. Отвязав самую легкую, Мишка в несколько гребков выгнал ее на середину реки и, сбросив якорь в виде булыжника, принялся ставить снасть.
Обряды и обычаи это здорово, но нужно и о деле подумать. Так что, закончив с сетью, парень прихватил топор и отправился в тайгу. Нарубив хвороста для печи и набрав ольховых и можжевеловых ветвей для копчения, он вернулся обратно, и устало вздохнув, тихо проворчал:
— М-да, одному хоть разорвись. А еще и пожрать бы надо. Уже кишка кишке рапорт пишет.
