— Знаете, Михаил, если вы сделаете эту штуку, пока мы находимся тут, я даю вам слово, что стану верить каждому вашему слову, как бы странно оно ни звучало, — со странной торжественностью пообещал Белецкий.
— Договорились, — иронично усмехнулся Мишка и, поднявшись, направился куда-то под навес.
Погремев там несколько минут какими-то железками, он вернулся обратно к костру, неся в руках несколько металлических предметов. Потом, повторив свой заход, он принес небольшой латунный цилиндр и толстый железный прут. Усевшись на место, парень повертел цилиндр в руках и начал не спеша прилаживать к его нижнему краю кусок металлического листа. Внимательно наблюдавший за ним полковник не мог поверить тому, что видит. У него на глазах Мишка просверлил ручным коловоротом дюжину небольших дырок в цилиндре у самого нижнего края, после чего стал прилаживать к цилиндру латунное же днище. Два куска железа, просверлив с обоих концов, парень отложил в сторону и принялся сверлить еще два куска, но уже длиннее прежних. Последним этапом стала сверловка прута. Это было самым долгим и нудным занятием.
Потом наступило время сборки. Приложив длинный плоский кусок железа к пруту, парень вставил в отверстие гвоздь, а после, повторив то же самое с другой стороны, принялся тот гвоздь расклепывать. С малыми кусками железа он поступил точно так же. В итоге на куске прута оказалось две пары плоских железок, закрепленных подвижно. К длинным железкам Мишка приклепал круглую латунную запчасть.
— Это давило, — коротко пояснил он, продолжая работать.
Приклепав короткие куски к плоскому куску железа, Мишка поставил на него цилиндр так, чтобы давило опустилось вовнутрь.
— Готово, — усмехнулся парень. — Сюда насыпаем очищенные кедровые орехи, ставим эту штуку на пень и начинаем нажимать на рычаг. Давило сжимает то, что лежит в ведерке, и масло вытекает через эти отверстия. Я же говорю, все просто.
— Не видел бы своими глазами, ни за что бы ни поверил, — севшим от удивления голосом проворчал Белецкий, растерянно качая головой.
— Ну-с, господин штабс-капитан, признаться, вы меня порадовали, — с улыбкой кивнул полковник Белецкий, возвращаясь к своему письменному столу. — Казармы для солдат почти готовы, здание штаба тоже заканчивают. Порадовали, Игорь Степанович, весьма. В моем докладе на имя генерал-губернатора ваши заслуги всенепременно будут отмечены. Надеюсь, он меня поддержит.
— Рад стараться, господин полковник, — вытянувшись, бодро отрапортовал Корецкий и, чуть поморщившись, принялся сворачивать свои чертежи. Находившиеся в кабинете офицеры поспешили выйти.
— Все еще беспокоит рана? — участливо спросил полковник, заметив его мину.
— Нагибаться сложно. Сразу тянуть начинает, — нехотя кивнул тот.
— Может, вы поспешили из больницы уйти?
— Да бог с вами, господин полковник, сколько ж валяться можно, — бледно усмехнулся штабс-капитан.
— Что это вы так официально, Игорь Степанович? Мы вроде одни остались, — удивился полковник, доставая папиросу. — Случилось что? Может, помощь какая требуется?
— Даже не знаю, как и сказать, — вздохнул Корецкий и, оставив чертежи в покое, присел к столу.
Достав портсигар, он закурил и, сделав пару глубоких затяжек, снова вздохнул.
— Да вы расскажите все, как есть, Игорь Степанович. Даю слово, если чем могу, сделаю все, — осторожно подтолкнул его полковник.
— Благодарю, Александр Ефимович, — кивнул штабс-капитан и, снова затянувшись, негромко поведал: — С того дня, как на нас напали, с Аннушкой моей творится бог знает что. Даже не так. Само нападение она пережила можно сказать спокойно, а вот потом… — Он замолчал, сминая папиросу в пепельнице. — Понимаешь, Саша, я просил ее отблагодарить того парня, что умудрился спасти нас таким радикальным способом. Спустя три дня после того разговора девочка встретила того парня, причем в паре с местным урядником. Аннушка не нашла ничего лучше, чем предложить ему десятку ассигнацией… — Он замолчал, словно пытаясь подобрать слова.
— Догадываюсь, что он ей ответил, — неожиданно вздохнул полковник.
— Сомневаюсь, — бледно усмехнулся штабс-капитан.
— Думаю, он не взял денег, заявив, что не нуждается в них, — ответил полковник, с интересом наблюдая за реакцией своего шурина.
— Ты знал?! — обомлел от удивления Корецкий.
— Нет, Игореша. Об этой истории я ничего не знал. Но я только вчера вернулся из поездки в тайгу, где, как ты знаешь, сумел договориться с одним местным племенем о патрулировании наших тылов. И могу тебе сказать прямо, что если бы не тот самый парень, ни хрена бы у меня не вышло.
— Так, Саша. Зная тебя и то, что ты старательно избегаешь крепких выражений, могу решить, что ты действительно находишься в состоянии крайнего изумления и полном расстройстве чувств. Угадал?
— Полностью, — хмыкнул полковник. — Признаюсь тебе, что я так часто еще никогда не удивлялся. Знаешь, кто его заимку охраняет?
— Кто? — насторожился штабс-капитан.
— Медведь. Молодой еще, но уже нашедший себе свою территорию. И этот мальчишка живет по соседству с ним, ничуть не смущаясь.
