— Торгат, я понимаю, что сейчас ты проверяешь меня. И сказать тебе могу только одно. От Михаила я слышал про ваше племя добрые слова и что вы никогда не нарушаете своего слова. Вы называете это «потерять лицо». Так что да, я поверю твоему слову, если твой человек или ты сам скажете, что бандитов там, где вы их искали, не было.
— Хорошо, — пыхнув трубкой, кивнул охотник. — Чего еще ты от нас хочешь?
— Ходят слухи о большой войне, и я хочу быть уверенным, что твои охотники не встанут на сторону врага и не ударят нам в спину. А было бы еще лучше, если бы они стали нам помогать.
— Мы не солдаты. Мы охотники, — пожал Торгат плечами.
— Верно. А это значит, что любой из вас сможет попасть из своей винтовки туда, куда будет нужно, или сумеет найти следы вражеского лазутчика.
— Это мы можем, — с достоинством кивнул охотник. — Хорошо. Мы станем вам помогать. Но не присылай сюда больше никого. Если что важное, сам приезжай. А если нет, вон, через Мишку скажи. Я ему верю. И люди мои верят. У него лицо есть.
— Так и сделаю, — улыбнулся полковник с явным облегчением.
— Когда уедешь, Мишка? — повернулся охотник к парню и выбивая трубку о полено у костра.
— Думаю, через пять-шесть дней. Раз уж так получилось, хочу с рыбой сразу закончить. Осенью только зверем заниматься стану. У тебя еще воск есть?
— Хочешь бочонки натереть? — понимающе уточнил охотник. — Завтра парней пришлю. И воск принесут, и меду немного.
— Благодарствую, Торгат, — склонил парень голову.
— Пусть духи стоят за твоим плечом, — негромко отозвался охотник и, легко поднявшись, бесшумно растворился в тайге.
— Поверить не могу, что у нас все получилось, — растерянно выдохнул Белецкий. — Он даже не торговался.
— А зачем? — развел Мишка руками. — Они и так постоянно по тайге ходят и свои угодья осматривают. Вы просто предложили им расширить территорию поиска. Вот и все. Другое дело, что они не всегда готовы были влезть в драку. Оружие у племени в основном охотничье было. Но теперь, когда у них есть винтовки, а вы обеспечили их патронами к ним, хантам станет гораздо проще.
— То есть вы специально все это затеяли? — вдруг сообразил полковник.
— Я? Это была ваша идея. Я только ее слегка подправил, — иронично усмехнулся парень. — А что? Разве плохо получилось? И вы довольны, и ханты получили то, чего давно хотели.
— Вам с такой ловкостью только в министерстве иностранных сношений служить, — рассмеялся Белецкий.
— Вот уж чего и даром не надо, — поспешил откреститься Мишка. — Да и не возьмут. Там у каждого чиновника родословная длиннее, чем святое писание.
— Ого! За такие речи вы рискуете переселиться отсюда в соседние бараки.
— А что я сказал такого, чего не знает каждая собака в империи? — отмахнулся Мишка.
— А почему они мои товары не забрали? — вдруг всполошился полковник. — Вы же сказали, что если договор будет заключен…
— За ними скоро придут, — успокаивающе улыбнулся Мишка. — Ну, теперь вы можете с полным правом предаться отдыху. Как порыбачили?
— Можете мне не верить, но такого удовольствия я не получал уже лет десять. Тут рыба едва не на пустой крючок бросается, — моментально расцвел Белецкий.
— Вот и славно. Развлекайтесь, — понимающе кивнул парень.
— Миша, позвольте спросить?
— Конечно.
— Зачем вам так много соленой рыбы? Я понимаю, зима длинная. Но столько!
— Я ее не только себе заготавливаю, — вздохнул парень. — У тетки моей подруга есть. Было время, она моей тетке помогала крепко, а год назад она овдовела. А там детей шестеро, мал мала меньше. Вот и приходится помогать. Но в этот раз буду только красную рыбу брать да икру солить. А еще хочу копченой стерляди наделать.
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что это вашу копченую стерлядь мне урядник приносил, — усмехнулся полковник.
— Верно. Я ему бочонок в прошлый приезд отнес.
— Деликатес, должен признать, — одобрительно отозвался полковник.
— Я, Александр Ефимович, человек ленивый, и потому любое дело стараюсь делать один раз. Но так, чтобы больше его не переделывать, — с усмешкой пояснил Мишка.
— Это вы к чему? — не понял Белецкий.
— К тому, что я стараюсь делать все так, чтобы потом стыдно не было. И готовлю, и охочусь, и воюю.
— Воюете? Вы?
— А кто придумал, как банду уничтожить и людей не потерять?
— Ну да, ну да, — растерянно кивнул полковник. — Вы действительно собираетесь все оставшееся время заниматься рыбой? — вдруг сменил он тему.
— А что тут еще делать? — удивился парень. — Птица на гнездо садится, зверь еще мяса не нагулял, грибов, ягод нет. Если только отжимку для кедровника сделать.
— А это еще что такое?
— Механизм такой, чтобы из кедровых орехов масло отжимать. Но его и надо не так много. Но подумать стоит.
— И как вы его сделаете? А главное, из чего?
— Да я со свалки нашего депо кучу всякого железа натащил, так что, если что сильно понадобится, тут и соберу.
— У меня иногда складывается такое впечатление, что вы надо мной смеетесь, — растерянно проворчал полковник.
— С чего бы? — удивился Мишка. — Если вы про отжимку, так там и сложного-то ничего нет. Чашка, сетка, давилка и рычаг. Главное, крепко сам механизм к месту прикрутить.
