— Теперь бы олова кусок найти, канифоли — и вообще мечта, — с намеком проворчал Мишка, снова зарывая пробойник в горящий уголь.
Буркнув себе что-то под нос, мастер отошел куда-то в сторону и спустя пару минут вернулся обратно. Незаметно сунув в сумку парню пару каких-то предметов величиной примерно с кулак, он подмигнул Мишке, тихо проворчав:
— Только не доставай тут, а то решат, что я тебе его продал.
— Благодарствую, — так же тихо ответил Мишка, кивнув.
Достав из корыта пробойник, он взял с ближайшего верстака напильник и, пару раз шаркнув по заготовке, одобрительно кивнул. Не сталь, конечно, но для его целей вполне достаточно. Перейдя к токарному станку, Мишка осмотрел кучу всяких металлических болванок и, повернувшись к мастеру, спросил:
— Дозвольте пару кусков из этого взять.
— Много? — насупился мастер.
— Не, с ладошку длиной каждый, — тряхнул Мишка головой.
— Ну, бери, — подумав, кивнул мастер.
— А можно станок запустить? — решил наглеть до конца парень.
— Ну, ежели ты и на токарном работать научился, то я уж и не знаю, как тебя и назвать, — удивился мастер.
Выхватив из кучи болванок прут подходящей толщины, Мишка сунул его в патрон и, затянув губки, подвел резец, плавно вращая маховички. Наблюдая за каждым его движением, мастер только удивленно хмыкал и крутил головой. Сточив на заготовке фаску, чтобы прут плотно входил в пробойник, Мишка на ладонь выдвинул ее из патрона и принялся обрезать.
Забрав у Мишки получившийся инструмент, мастер задумчиво покрутил его в руках и, удивленно посмотрев на парня, протянул:
— Вот уж и вправду, век живи, век учись. Знай руби себе пыжи, да в патроны закладывай. Ловко! И как только додумался?
— Охотой живу, вот и приходится под это дело всякое разное придумывать, — ответил Мишка, вставляя в патрон следующую заготовку.
Тут он возился недолго. Обработав напильником край, он обрезал прут и, накернив в его боковине пару точек, отправился к сверлильному станку. Уже понимая, что это будет, мастер сам просверлил и увеличил нужные отверстия. Хорошие сверла были большим дефицитом, и поэтому саму операцию по сверлению он парню не доверил. Обработав получившееся отверстие напильником, Мишка повертел получившийся боек в руке.
— И молоток специальный решил под это дело приготовить? — уточнил мастер.
— Так обухом неудобно, а плотницкий молоток больно легок будет, — пожал Мишка плечами.
— Это правильно. Под каждое дело свой инструмент нужен, — одобрил мастер. — Ну, чего еще делать станешь?
— А можно мне в станке бутылку обрезать? — спросил Мишка, вспомнив о своей идее.
— Что, резцом? — поддел его мастер.
— Зачем же, — улыбнулся в ответ Мишка. — Вон, кусок точильного камня возьму да обрежу.
— Ну, давай. Посмотрим, как у тебя получится, — с сомнением кивнул мастер.
Зажав бутылку в патроне, Мишка взял кусок точила, которым слесаря правили инструмент, и, примерившись, приложил его самой тонкой гранью к стеклу. Раздался знакомый скрежет, и спустя пару оборотов на бутылке появилась ровная полоска. Остановив станок, Мишка достал ее и, подойдя к мусорному ящику, принялся осторожно постукивать по намеченному кольцу напильником. По стеклу пробежала трещина, и еще через пару ударов обрезок упал в ящик.
— Вот бесенок! — восхищенно протянул мастер. — И где только выучился ухваткам таким?!
— Люблю на мастеровых людей смотреть, — усмехнулся Мишка, зажимая бутылку в патрон и начиная обрезать у бутылки донышко. — Посмотришь внимательно, потом и у самого получается.
Края получившегося цилиндра он обработал все тем же куском точильного камня и, с удовольствием осмотрев получившийся результат, аккуратно сунул его в сумку.
— Не разобьешь? — кивнул мастер на сумку.
— Я осторожно. Ладно, последнее дело осталось, — осмотревшись, вздохнул парень.
Достав найденный обрезок листовой меди, он огляделся и, повернувшись к мастеру, спросил:
— На чем бы мне из этого чашку выгнуть?
— Пошли, — чуть подумав, кивнул тот и, развернувшись, отправился куда-то в угол цеха.
Что это была за запчасть и от чего, Мишка не понял, но диаметр его внутреннего отверстия подходил ему идеально. Положив пластину меди на железку, Мишка поставил на него обрезок болванки немного меньшего диаметра и, забрав у мастера тяжелый молоток, примерившись, с одного удара выгнул подходящую заготовку. Потом, не доставая ее, он выровнял края, после чего, достав заготовку, аккуратно выгнул сливной носик.
Последним аккордом его бурной деятельности стало приведение заготовки в нужный вид. Обрезав края, он убедился, что все получилось как надо, и, убрав получившуюся чашку в сумку, вздохнул:
— Все, сейчас жесть до нужного размера обрежу, и баста.
— Давай, — кивнул мастер, насторожено глядя за его движениями.
Отрезав один длинный кусок, примерно в сорок сантиметров, Мишка вырезал из другого куска два квадрата, каждый со стороной десять сантиметров, и, задумчиво покрутив в руках остатки, убрал их в сумку.
— Что не так? — не понял мастер.
— Все так. Думаю, не забыл ли чего, — вздохнул Мишка.
— Так что это вообще будет? — не сдержал любопытства мастер.
