— Зачем? — удивился Мишка. — Это же след. Завтра бочонки рыбой добью и в поселок отправлюсь. Там тебя и высажу. А лодку себе заберу. Подгадаем, чтобы вечером к месту подойти, по темноте и уйдешь. Надеюсь, хозяин у этого корыта не объявится?
— Добро, — помолчав, решительно кивнул Савва. — А за лодку не бойся.
Закончив со стройкой, Мишка с головой ушел в заготовку рыбы. Вытягивая сети, он сразу сортировал улов, избавляясь от мелкой и сорной рыбы. В засолку шли только стерлядь, сиг, хариус, семга и тому подобные виды. Часть он коптил и закатывал в те же бочонки. Его способ копчения был одобрен и хантами, и греком, и самим Мишкой. Распробовав его копчение, Торгат попросил соорудить немного и на его долю, пообещав отблагодарить. Так что Мишка со дня на день ждал очередного прихода своих друзей. В том, что Торгат сумеет придумать что-то интересное, он не сомневался.
Так и получилось. Ранним утром следующего дня хант с сыновьями пришел к заимке, притащив с собой кучу кожаных мешков и четыре бочонка. Удивленно рассматривая эту тару, Мишка только в затылке почесывал, пытаясь угадать, что в них. Заметив его недоумение, Торгат едва заметно усмехнулся и, ткнув чубуком трубки в бочонок, сказал:
— Эти два с медом. Мальчишки поляну нашли. Три роя уже много лет в дуплах живут. Много меда. А в тех воск. Купцы его хорошо берут.
— Это верно, — кивнул Мишка, осторожно поддевая ножом крышку и разглядывая содержимое. — А чего он такой? — удивился парень, растерянно ковыряя пальцем то, что хант назвал воском.
— Дети жевали, — рассмеялся хант. — Жевали, а потом туда плевали.
— Ага, — чуть подумав, кивнул Мишка. — Тогда придется привести его в товарный вид. Савва, котелок твой старый далеко?
— Так за печкой, — удивленно пожал грек плечами.
— Хорошо, — кивнул Мишка и, подхватив бочонок, направился к дому.
— А в мешках что? — поинтересовался Савва, проводив его недоумевающим взглядом.
— Пушнина. Продать хочу. Собрал все, что за зиму добыли, — равнодушно отозвался Торгат.
— С ним в поселок пойдешь? — насторожился Савва, которому лишние глаза были совсем ни к чему.
— Нет. Старший сын пойдет. Он знает, что нужно взять, и Мишке поможет. Торговать Мишка сам будет.
— Ты ему так доверяешь? — иронично хмыкнул Савва. — А если обманет?
— Мишка нам друг, — спокойно ответил хант, попыхивая трубкой. — У него лицо есть. Скорее свое отдаст, чем чужое возьмет. Мишка честный. А ты знай: если задумал чего, сразу забудь. Обидишь парня, сам тебя найду. Как мы по следу ходим, все знают.
— И в мыслях не было, — тряхнул грек бородой. — Наоборот. Чисто хочу уйти. Без крови. Потому и решил с ним последнее дело сладить. Да и не тягаться мне с ним, — нехотя признался Савва. — Я привык силой брать. А он умом да ловкостью.
Хант только молча кивнул, давая понять, что услышал все сказанное.
Тем временем Мишка развел огонь в очаге, который на скорую руку сложил недалеко от дома, и, насыпав в котелок до половины кусочками воска, подвесил его над огнем. Сходив к ручью, парень притащил ведро воды и, дождавшись, когда воск расплавится, опустил котелок в воду. Дав воску застыть, он осторожно вынул посудину и, перевернув ее над торцом толстого полена, принялся вытряхивать содержимое.
Толстая шайба еще теплого воска выскользнула из котелка, и Мишка, подсунув под нее лезвие ножа, осторожно отложил в сторону. Внимательно наблюдавший за ним Торгат только одобрительно хмыкнул, тихо проворчав:
— Всегда удивлялся, когда он так делал.
— Как так? — не понял Савва.
— Придумывал, как лучше дело сладить. Купцы такой воск, — хант ткнул чубуком в шайбу, — всегда берут. Думают, он уже чистый. А его просто дети жевали, — тут Торгат негромко рассмеялся.
Переработав весь воск, Мишка уложил получившиеся шайбы в один бочонок и, вбив крышку, с усмешкой заявил:
— Ну, вот теперь можно и товар показывать. Торгат, а с пушниной что делать хочешь?
— Продай всю. С тобой мой старший пойдет. Он знает, какие нам товары нужны.
— А то я не помню, — усмехнулся Мишка. — Чай, табак, иголки, порох, свинец, капсюли, вот только водки не повезу. Не обессудь.
— Не надо водки, — кивнул хант. — За водкой пускай тот идет, кому она надо. Мне еще мука нужна.
— А что за меха? — спросил парень.
— Соболь есть, куница. Лиса. Песец. Все есть. Женщины все выделали, мех добрый, ровный. Приедешь, женщины с тебя мерку снимут, станут новую одежду шить. Старая уже маленькая. Ее мой младший носит.
— Они тебе даже одежду шьют? — удивился окончательно сбитый с толку Савва.
— А чего удивляться? — пожал Мишка плечами. — Я им торговать помогаю. А они меня охоте учили да зимой кровом делились. Купцы хитрят. Они хантам честной цены не дают. Вот и приходилось мальчишке из себя великого охотника изображать. Но должен признать, охотника из меня они и вправду сделали. Так, как они, никто по следу ходить не умеет. Да тайгу они слышать умеют.
