— Вот, рыжая ведьма! — путник возмущенно выругался. В порыве чувств он ударил себя по коленке. — Как она могла? Так, грязно оскорбить моего лучшего приятеля — моего самого близкого друга в этой части полушария? — Странник взял из плетеной корзины сочный персик и резко надкусил его. Прожевал. Начал читать нравоучения. — А я тебя сразу предупреждал, что она тебе не пара. И ещё говорил — найди спокойную, уравновешенную, работящую… из деревенских. Ну-у, на худой конец — из пригорода. По слухам они там ещё до сих пор помнят, как нужно нормальных девчонок воспитывать! А эти городские выдерги — красавицы — только деньги тянут из мужиков! Больше они не на, что не способны.
— Друг, вот теперь, через столько лет, я услышал тебя. Более того — я согласен с тобой. — Сифакис извиняясь за все «плохие поступки» склонил голову и стал легонько стучать ладонью по лбу. — Сейчас всё изменилось! Поверь — я повзрослел. Теперь — смотрю на мир по-другому. Ноне я знаю, как нужно общаться с женщинами. И главное я понял — что они из себя представляют. Ты доверяешь мне? Давай выпьем за это!
На какое-то время друзья замолчали. Они снова любовались морем, закатом, необыкновенно игрой красок.
Солнце опускалось все ниже за горизонт. Уже можно было ощутить прохладное дыхание ночного ветерка, которое днем не чувствовалось из-за жары. Запоздалые влюбленные парочки неспешно покидали пляж, поднимались по ступеням лестницы, ведущей наверх, к прогулочной аллее, по которой они попадали в город. Вдали прибрежные кафе уже зажигали свои огни. На фоне заходящего в размытые облака солнца две последние, похожие на жирафа «песчаных» яхты, подгоняемые ветром, катились к отдаленной кромке прибоя — к месту стоянки.
Стройная, молодая девушка, слегка покачивая узкими, с плавным изгибом бедрами, поднялась по лестнице на палубу. На гибком, соблазнительном теле был плотно одет облегающий мини купальник — две узкие полоски. Пока незнакомка поднималась, Алексей успел хорошо рассмотреть её: Гладкая кожа цвета кофе с молоком блестела, как шелк. Идеальная, равномерно загорелая фигура завершалась очаровательной попкой, крепкой и круглой, как вздутый орешек. Прекрасное с золотистым оттенком лицо, сверкающие карие глаза, густые, струящиеся по плечам пшеничные волосы. Искусительница, плавно перебирая аппетитными, стройными ножками подошла к «папе» и уселась к нему на колени. Обняла за шею. Чувственно заглянула в глаза. Замерла. Наклонила голову. Копна золотистых волос водопадом закрыла её лицо. Она задорно откинула рукой занавесу и чарующим голоском промурлыкала… — Аполлонис — мне скучно. Там внизу, темно и кто-то страшно стонет. И ещё… — Она показала ладонь. — Вот, я сломала ноготь.
— Девочка моя, я занят. Утешь себя — сходи в бар, найди что-нибудь. Я скоро буду.
Темно-русая нимфа недовольно вытянула губы «уточкой», а затем нараспев произнесла. — Хорошо, мой Титаниус, но только давай поскорее. — Наяда стрельнув глазами в сторону гостя и попутно оценив его, упорхала по палубе в сторону верхних кают.
«Геракуле-си-ус» чувственно выпустил воздух из груди и проводил томным взглядом возлюбленную. Заулыбался. Взял стакан со спиртным. Отпил несколько глотков.
— Ну, а ты как поживаешь? Чем занимаешься?
— Всем понемногу… — глаза странника хитро блеснули. — Кручусь-верчусь, мотаюсь по миру из одного места в другое. Пока — бесцельно. Такую же, вот, зазнобу ищу. Всё думаю, кому бы наследство отдать? Ты, вот — не с кем не познакомишь? Мне твой вкус очень даже понравился!
— Да-а, столько времени прошло, а бабий угодник так и не изменился, — старый повеса поставил стакан на стол. — Все шутишь, балагуришь. Честно скажу — не ожидал, что увидимся снова. Ходили слухи, что тебя порезали братья Гатрэ. Потом говорили, что ты чудом выжил. И твою тушку вывезли на греческом сухогрузе контрабандисты ночью, тайно. Некоторые горячие головы утверждали, что впоследствии ты изменился и стал чист перед законом. Представляю, во сколько тебе это обошлось — если это правда, конечно. — Он засмеялся. — Наверное сумма за то, чтобы тебя «отмыли», соизмерима со стоимостью небольшого острова в Адриатическом море. Так, что из этого, правда, а?
— Скажешь, тоже! И что только завистливые люди не наговорят про честного и законопослушного гражданина. Живу себе спокойно в Лондоне, в небольшой съемной квартире с подселением, на Бейкер стрит, в доме под номером 221-б.[16] Недавно я стал простым фермером. Занимаюсь сельским хозяйством, животноводством — коровок выращиваю, свинок развожу. Не от кого не скрываюсь. — Вояжер привстал с кресла и громко прокричал. — Люди добрые, кому надо — заходите в гости. Всем буду рад.
