– Именно поэтому в пасть к милорду Рагару идёшь ты.Я поперхнулась. В пасть? Учитывая, что секунду назад упоминались драконы… Надеюсь, это всё иносказательно?– Я правильно поняла, что Высшая школа только для мужчин?– Конечно для мужчин. Ты идёшь туда под видом Эстаса эр Харринтера, своего брата. Кстати, учти, что Эстас, когда узнает, будет очень зол, поэтому тебе лучше вернуться победительницей. Ведь победителей не судят.Тех, кого сожрал дракон, тоже не судят? Ведь судить уже нечего, да?
В кабинете его величества Сарраса царили тишина и спокойствие. Отец допивал свой утренний чай, а я стоял у дальнего окна и неодобрительно смотрел на небольшой внутренний плац. Там сейчас упражнялись гвардейцы из элитного дворцового полка, и тренировка шла как-то вяло.
Окно что ли открыть? Крикнуть им, чтоб пошевеливались? Личной инспекцией пригрозить?
Я кивнул этой мысли, но осуществить задуманное не успел – дверь распахнулась и в кабинет стремительно вошёл Виррион. Брат добрался до большого гостевого кресла, рухнул в него и выдохнул:
– Эти дети меня доконают! Они не драконы, а настоящие демоны! Всё утро, с самого рассвета носятся по замку и визжат!
Наш отец, его величество Саррас, широко улыбнулся, а Виррион насупился:
– Не смешно! Ещё немного, и я начну изрыгать пламя без всякой смены ипостасей!
– Не начнёшь, – Саррас улыбнулся шире. – Я же не начал.
– Да просто ты… Да мы вообще не такими были!
– Не такими? – король весело фыркнул. – Ага!
Возмущение Вирриона резко усилилось. Брат явно собирался поспорить «чьи дети хуже», но тут заметил меня.
Миг, судорога по лицу, и выражение стало совсем другим, почти безмятежным. Секунду назад Вирр полыхал, а теперь превратился в этакого Старца с горы Мудрости, познавшего Вселенскую суть.
Его голос тоже прозвучал благостно:
– Рагар, и ты здесь? Какая неожиданность. Забудь, что я сейчас сказал. Речь шла вообще о другом.
Я тихо рассмеялся, а Виррион продолжил:
– Дети – это прекрасно. Иногда они, конечно, шалят и могут показаться совершенно невыносимыми, но это лишь иллюзия. В действительности дети – это…
Договорить Вирриону помешала вновь распахнутая дверь.
В этот раз в кабинет ворвался Дэррек. Как и Вирр, мой второй брат не глядя промчался к гостевому креслу, упал в него и воскликнул:
– Зачем я женился на этой курице?
Обращался Дэррек к отцу, одному из мудрейших драконов восточного побережья.
– Я, видите ли, про годовщину нашего знакомства забыл, – продолжил бушевать Дэрр. – Про годовщину первого поцелуя тоже не вспомнил! А я… Я дракон, а не Летописная книга. Говорю ей: дорогая, прости, давай я тебе бриллиантовое колье подарю? А она…
– Что она? – заинтересовался родитель.
– Велела засунуть это колье себе в жо…
Дэррек резко замолчал. Просто, наконец, соизволил оглядеться, тоже обнаружил меня и весь гнев моментально «испарился».
– Рагар? – прозвучало удивлённо. – Какая неожиданность. Как твои дела?
Дэрр притворился, будто ничего про жену не говорил, и я снова рассмеялся – уж слишком забавно выглядело это актёрство.
Брат, разумеется, понял.
– Всё не так как тебе показалось, – сказал он. – Супружество – это прекрасно. Любовь – чувство, которое окрыляет, делает нас лучше, толкает на подвиги…
Я не выдержал, и смех превратился в хохот. О, да! Разумеется! Только, чур, без меня!
– Рагар, хватит ржать, – Виррион тоже не выдержал.
– Заткнись и прекрати нас бесить, – поддержал брата Дэррек.
– Спокойнее, парни, – махнул рукой отец. – Это вопрос времени. Когда-нибудь и Рагара накроет.
– Что накроет? – в кабинет очень некстати проскользнула ещё и матушка. Как всегда нарядная, с причёской, окутанная восхитительным ароматом духов.
Повисла короткая пауза. Виррион перестал метать молнии, Дэрр скрипеть зубами, а я прекратил смеяться, но улыбался по-прежнему широко.
– Мы всё о том же, – объяснил королеве отец.
– О… – матушка бросила на меня понимающий взгляд. – Бедный мой мальчик… Потерпи ещё чуть-чуть, я уверена, ты скоро встретишь свою пару.
Я закатил глаза.
– Любовь ведь не спрашивает нашего разрешения, – продолжила добивать матушка, чьи слова почему-то всегда действовали на нервы гораздо сильнее, чем выступления отца или братьев. – Она приходит, поселяется в нашем сердце, и…
Королева скользнула к его величеству Саррасу и обняла за плечи. Папа просиял, поймал хрупкую женскую ладошку и принялся целовать. Родители любили друг друга, я видел это и всегда знал. Впрочем, в семейной жизни братьев, невзирая на «демонов» и «куриц», тоже всё было прекрасно. Но!
Нет.
Нет, и ещё раз нет. И даже не обсуждается.
Когда-нибудь позже, когда мне надоест трезво мыслить, жить в тишине, когда осточертеют собранные таким трудом сокровища и захочется чего-то убийственного, я… так и быть подумаю о женитьбе. Веков этак через пять.
– От судьбы всё равно не уйти, – ворвался в мысли голос Дэррека.
– И не сбежать, – поддакнул Вир.
– А разве я сбегаю?
– А разве нет? – фыркнул Дэрр.
– Не побоюсь напомнить, – подхватил Вир, – но ты безвылазно сидишь в своём логове, на краю мира, в дыре, куда ни одна леди не доберётся. А там, где нет леди, брачными узами не свяжешься, – брат развёл руками. – Так что это, если не побег?
Я посмотрел снисходительно и парировал:
– Ерунда. Я не сбегаю и не прячусь, просто не лезу на рожон. Спокойно занимаюсь любимым делом.
Дэррек недобро сощурился, Вирион наморщил нос, а отец ухмыльнулся. Зато мама осталась абсолютно безмятежна.
А потом прозвучало страшное:
