С этой мыслью он вернулся к воспоминаниям о прошедшем рейде. Как потом выяснилось, казаки не просто провели полную зачистку лагеря, уничтожив даже сторожевых собак, но ещё и захватили одного из белых офицеров. Того контузило взрывом и слегка ранило осколком. Остальных четверых они, отыскав среди обломков, недолго думая утопили в болоте. Это действие Мишка одобрил целиком и полностью. Таким образом казаки скрыли тот факт, что один из них попал в плен.
Казаки собрали по лагерю все боеприпасы и целое оружие, обыскали все тела, сняв без малого восемь килограммов серебряных монет. Отыскали примерно три кило золотых самородков в кисетах и ещё кучу всякой всячины, от связок вяленого мяса для долгих переходов и до ящика с нитками и иголками. Лодки были загружены так, что от края бортов до кромки воды было не больше ширины ладони, но они умудрились довести их до точки сбора.
Их возвращение в станицу было почти триумфальным. К причалу они подошли днём. Атаман по своим каналам уже успел узнать, чем закончился рейд, и встречал их на пристани с широкой улыбкой на лице. Дав бойцам время разобраться с текучкой, он отвёл Мишку в сторону и, смущённо огладив бороду, тихо сообщил:
– Прости меня, Миша.
– Это за что же? – не понял парень.
– Не поверил я тебе, когда ты сказал, что знакомцы мои всё рассказали специально, чтобы в ловушку нас завести. Так и вышло. Мы когда снова встретились, шарахнулись от меня так, словно привидение увидели. Сразу ясно стало, что напуганы очень.
– Да и хрен с ними, – отмахнулся Мишка.
– Не скажи, сынок. Я ведь с ними и дела вёл, и узнавал через них всякое, а теперь как быть? – вздохнул казак.
– Ну, прежде всего, виниться вам передо мной не за что, – вздохнув, принялся отвечать парень. – Дела с ними можете и дальше вести, но я бы и других купцов поискал. Из тех, кому своя мошна дороже, чем большая политика. Таких купить проще. А ежели будут знать, что свою выгоду с вас всегда получат, то привязаны к вам будут крепко. Ну да не мне вас учить.
– А спрашивать тогда кого? – на сдавался атаман.
– А новых знакомых и спрашивать. А потом у старых переспрашивать. У контрразведки это называется проверять информацию из разных источников.
– Вот только не говори, что ты на них работаешь, – фыркнул атаман.
– Не работаю, но дружить с ними полезно, – ехидно усмехнулся Мишка.
– Что, и бумаг никаких не подписывал?
– Не-а.
– Неужто и не звали? – продолжал упорствовать казак.
– Звали, и ещё как. Да только мне свобода дороже. А начальник слева, начальник справа – это не по мне. Я таким начальникам запросто могу и в морду дать. Потому и сбежал из деревни к вам. В станицу.
– А мы потому и приняли, – рассмеялся в ответ атаман. – Вольный вольного завсегда чует. Помню я, как глаза у тебя вспыхнули, когда сказал, что с Дону выдачи нет. Такое не придумаешь.
«Может и так», – подумал Мишка, смущённо улыбаясь.
Заполняя свободное время межсезонья, Мишка успел накосить травы для скота, навести порядок на подворье и переделать винтовки своих женщин. Так что теперь даже в его отсутствие они могли запросто устроить настоящий огненный заслон, если противник сумеет подойти к дому. Но самое главное, это его очередная попытка скрестить ужа с ежом. Переделать трофейные револьверы в пистолеты.
Не мудрствуя лукаво, парень взял за основу систему до боли знакомого ПМ и адаптировал её под местные реалии. Срезав с револьвера ствол, он протачивал его на токарном станке и нарезал резьбу со стороны патронника. Дальше шёл черёд мастерства литейщика кузнеца Елисея. По чертежам парня он отлил болванку, которую Мишке пришлось обрабатывать вручную.
После этого на казённой части нарезалась резьба, в которую вкручивался ствол, который потом крепился штифтом. Ну а далее всё по накатанной. Затворная рама с ударником и система УСМ на чистой механике. Как обычно проклиная отсутствие нормального инструмента и пружинных сталей, Мишка наконец собрал получившуюся конструкцию и, пару раз щёлкнув курком, устало проворчал:
– Я не я буду, если не сработает.
Больше всего его беспокоила система подачи боеприпасов. Ведь в револьверах использовались гильзы с закраиной, а не с проточкой. Но как оказалось, грубая подгонка и зазоры плюс-минус трамвайная остановка в этом случае были только в плюс. Пистолет исправно бабахал, разнося в клочья деревянную мишень и выбрасывая стреляные гильзы. Калибр у этого утюга был примерно десять миллиметров, вес он имел около полутора килограмм, зато мощность патрона компенсировала все неудобства.
В ближнем бою это была страшная штука. Особенно после того, как парень решил срезать наконечники пуль. Попадая в дюймовую доску, пуля оставляла дыру размером с женский кулак.
– Не дум-дум, конечно, но с копыт любого бандюка свалит, – ворчал Мишка, осматривая результат стрельбы.
Елисей, посмотрев на это чудовище и пару раз попробовав из него пострелять, неожиданно попросил сделать ему такой же. Не веря собственным ушам, Мишка вытаращился на него растерянным взглядом.
