— Хорошо! — не сбавляя голоса, продолжил наниматель. — Первый раз и в качестве рекламы, в том, что моя компания очень надежная и с ней выгодно иметь дело… — Я дам вам пять тысяч! И мы завтра же с утра поднимаем паруса и отплываем.
— Нет! Разговор окончен, герр Алексей. Я не самоубийца, — произнеся последнюю фразу, Иоахим резким движением отодвинув пустую кружку, встал из-за стола и направился к двери, бросив на ходу фразу о том, что мертвым деньги не к чему.
Пока Иоахим Ворденхофф разговаривал с незнакомцем, за ним внимательно наблюдали несколько широкоплечих молодцов, сидевших неподалеку. И как только стало понятно, что парочке не удаться договориться, эти люди, словно по команде, встали и исчезли за дверью.
Дождь, шедший весь вечер без перерыва, наконец-то прекратился. Яркая луна выглянула из-за рваных облаков. Осветила мокрую мостовую, покрытую вязким слоем помоев и грязи. На улице было сыро и ветрено. В воздухе ночного города стойко пахло рыбой и ворванью. Редкие фонари едва теплились, освещая кривые картонные улочки и переулки. Обшарпанные здания мрачно смотрели на улицу своими трухлявыми рамами окон.
Ворденхофф шагал по еле освещенной дороге, погруженный в свои мысли. Он не любил тратить деньги по-пустому и всегда ходил пешком. Вот и сейчас удрученный бесцельно потраченным временем, прижимистый скряга, месил грязь ногами в сторону дома.
В сгустившихся сумерках за ним по пятам следовали неизвестные в темных плащах и широкополых шляпах, надвинутых по самые брови. Преследователей было трое. Они неотступно крались за капитаном, пока тот не свернул в кривой и грязный переулок, круто поднимавшийся от берега реки к городским кварталам. Двое из незнакомцев ускорили шаг, обогнали Ворденхоффа и, внезапно повернувшись к нему лицом, перегородили дорогу.
— Добрый вечер, господин хороший! — со страшным акцентом прохрипел один из них по-английски. Зрачки у него были черные и глянцевые, как обсидиан, полные гнева, белки глаз налились кровью. Он, словно петух, важно выставил одну ногу вперед, неуклюже снял старую дырявую шляпу с драным пером и помахал ею перед собой, окуная о мокрую мостовую.
— Добрый, — машинально ответил моряк. — Вы кто такие? Что нужно?
— Сейчас узнаешь, — нагло в ответ бросил другой. Он выразительно сплюнул сквозь выбитый зуб и страшно ощерился.
Загулявший допоздна горожанин мгновенно огляделся. Только сейчас он заметил, что окружен тремя незнакомцами, каждый из которых чуть ли не на голову выше его. Прежде чем нападающие успели опомниться, он проскочил вперед, повернулся и выхватил из ножен шпагу. Теперь за спиной у него никого не было. Трое ночных проходимцев сгрудились в кучу. Разбойники вытащили клинки и начали стремительно наступать на капитана. Он едва сумел отстраниться от первого удара, увернуться и отбить выпад другого соперника. А затем моряк завертелся волчком: Удар, отскок, еще удар. Атака, блок, скрещенные клинки. Звон металла и искры в глазах.
Иоахим всё время перемещался, извиваясь всем телом, уходил от летевших на него сверкающих лезвий и наносил ответные выпады. К счастью для морехода переулок был настолько узок, что нападающие только мешали друг другу. Это был плюс. Он медленно пятился под напором двоих нападавших вверх по круто поднимающейся дорожке. Третий разбойник из-за узости переулка вообще не принимал участия в поединке.
Преимущество в росте у соперников исчезло. Но! Их было всё-таки трое! Это большой минус. И хотя Ворденхофф довольно неплохо фехтовал, долго ему явно не продержаться. Моряк продолжал понемногу отступать, зная, что где-то за спиной проходит поперечная многолюдная улица. Может быть, там кто-нибудь из прохожих придет ему на помощь.
— Сколько же я ещё смогу сражаться? — недобрые мысли предательски лезли в голову седовласого морехода. Он только, что уклонился от ещё одного неистового выпада и почувствовал щекой поток воздуха от просвистевшего рядом клинка.
— Может, стоить позвать на помощь? Хорошая идея! Только кто отзовётся? Да ещё ночью? И в этом месте?
Стиснув зубы, Ворденхофф продолжал отбиваться от двух незнакомцев, парировал выпады, ловко уворачивался от встречных ударов. Однако, два укола с их стороны всё же достигли цели, разорвав одежду и слегка задев кожу. Внезапно Иоахим сделал резкий, глубокий выпад… Один из разбойников схватился за руку и громко закричал от боли. Второй испугавшись крика и мастерства капитана, резво отскочил в сторону. На освободившееся место с мягкой кошачьей легкостью и проворством, выдвинулся третий поединщик, окутанный с головы до ног во всё черное. Даже его лицо было закрыто темной маской. Гибкий, ловкий как пантера он обнажил два клинка и стал вращать ими с такой скоростью, что невольно стал походить на мельницу. Свет серебреным блеском отражался в крыльях закалённой стали. В лужах дрожала луна. Новый противник двигался настолько быстро и изящно. Казалось, будто он не идёт, а танцует.
