— Как говорила героиня одного известного советского фильма: «С таким аналитическим умом, Вам надо работать в бюро прогнозов»*.
— Не надо сейчас темнить и заговаривать мне зубы, Саша! Почему ты мне не сказала, о том, что беременна? — мужчина уже был "на своей волне" и не уловил иронии в её голосе.
— Денис, — Арсеньева разозлилась: — хватит! Хватит тут копаться в прошлом, искать виноватых и правду, которой нет! Если бы ты действительно меня любил, то не поступил бы как трус, выбрав карьеру и испугавшись матери! Да ты даже не предпринял ни одной попытки поговорить, позвонить, найти меня! Заключил идеальный, по мнению Вероники Анатольевны, брак и жил, как велит мама! Вот и живи дальше в своём идеализированном профессорском мире, а меня, никчёмную детдомовскую девчонку, оставь в покое! Я не голубых кровей, не достойна самого Романова! — Денис опешил от всей её пылкой речи. Пару минут они стояли молча. Девушка, которая выглядела как пантера перед прыжком, гневно смотрела на него.
— Это мой сын? — вдруг спокойно спросил он, глядя ей в глаза.
— Нет, это не твой сын! Ему восемь. Надеюсь, с анатомией и математикой у тебя всё в порядке!
— Значит, всего через два года… Да, быстро ты меня забыла. — с упрёком произнёс Романов. Саша метнула на него яростный взгляд. Что, что, а это она уже не могла снести.
— Забыла? Быстро? Да как у тебя язык вообще поворачивается? Хочешь знать правду? Ты её получишь! Я уехала, потому что твоя мать поставила мне ультиматум: или я убираюсь из города и навсегда исчезаю из вашей жизни, или она посадит меня на два года в тюрьму по ложному обвинению в попытке дачи ей взятки! Да, она всё прекрасно устроила: перевела меня в Московский лингвистический университет. Чтоб все остались довольны! — она, всплеснув руками, повторила фразу несостоявшейся свекрови. — И да, я была от тебя беременна и родила сына. — мужчина оживился, внимательно взглянув на архитектора. — Он умер не дожив до года всего три месяца. От пневмонии, которую заработал потому, что жил со мной в холодном подвале, пока я работала дворником и мыла подъезды, так как из университета меня выгнали, а на работу не брали. — она, устав от собственного запала, с которым говорила все эти слова, бессильно опустилась в кресло.
— А почему выгнали из университета?
— За прогулы. Ты бы попробовал без мамы, без папы, жить в общежитии с новорождённым, пытаться заработать деньги и одновременно учиться. Не писать кандидатскую дома под чутким руководством матери-доктора наук, закусывая её пирогами, а в одиночку всё делать! — Денис молчал, впечатлённый услышанным.
— Я не знал.
— Ты и не хотел знать! Всё, хватит. То зачем пришёл, ты получил-теперь уходи. — выдохнула Арсеньева, чувствуя, что к глазам подступают слёзы. Мужчина молча покинул кабинет. Слова были излишни.
Весь день Саша то и дело прокручивала в голове разговор с так внезапно возникшим призраком из прошлого.
— Саш, что случилось, ты можешь сказать? — обратился к ней в который раз Алексей, когда она нарезала салат для ужина, погрузившись глубоко в свои мысли и не слыша ничего извне.
— А? Ты что-то сказал? — "очнулась" она.
— Я говорю, точнее спрашиваю, что случилось?
— Когда?
— Саш, очевидно, сегодня. Вчера ты была другой.
— Ну, это объяснимо… Мы же живые люди. Вчера одни, сегодня другие…
— Саша! — Мещерский повысил голос: — Что за ерунда? Скажи мне, что с тобой происходит! Ты весь вечер сама не своя, как я тебя из офиса забрал. На работе какие-то проблемы? Ещё утром ты вся сияла от счастья.
— Да всё со мной хорошо. Просто устала. — разведя руками, пояснила девушка и продолжила нарезать салат. Спустя минуту, она не заметила, как опустила лезвие на палец и тут же одёрнула руку: — Ай!
— Что такое? — бизнесмен подскочил с дивана, на котором сидел и подошёл к ней: — О, и ты мне говоришь, что всё в порядке? — он тут же взял аптечку и начал обрабатывать порез.
— Да, всё хорошо. Я же говорю, устала! Так бывает.
— Ты такой была последний раз лишь пару недель назад в тире. — не отступал от своего мужчина. Он взял её лицо в свои руки и внимательно посмотрел ей в глаза: — Саш, ты же мне доверяешь. Расскажи в чём дело, я пойму.
— Хорошо. — вздохнула Арсеньева, понимая, что откровений не избежать: — Ко мне сегодня приходил Денис.
— Кто? — лицо Алексея переменилось: — Что ему надо?
— Поговорить хотел. О прошлом.
— Поговорили? — он облокотился на столешницу, скрестив руки на груди и внимательно наблюдал за малейшими изменениями сашиной мимики.
— Поговорили. Мне пришлось рассказать правду о его матери и нашем сыне. Потом он ушёл.
— Надеюсь, больше не вернётся. И теперь ты целый день думаешь, правильно ли поступила, да?
— Нет. Просто прокручиваю наш диалог в голове… Знаешь, он, ведь, всё это время даже не подозревал почему я тогда так внезапно пропала. — поделилась своими мыслями Александра.
— Саш? — мужчина вопросительно взглянул на неё.
— Как-то, муторно на душе… Как будто что-то произойдёт. Будто что-то переломилось с его приходом.
