По окончанию пути их ждал уютный номер в отеле, прямо у подножья одной из самых больших гор. Воображение девушки в который раз было поражено, когда она вышла на большой балкон и нос к носу столкнулась с этим потрясающим пейзажем.
— Ну что, нравится? — Алексей незаметно подкрался сзади и обнял её, укутав в своих руках.
— Очень. Здесь невыносимо красиво… — произнесла она, любуясь природой Кавказа: — Спасибо за этот сюрприз. — Александра повернулась к мужчине и с благодарностью посмотрев, поцеловала его.
Дни, которые они провели в гостеприимном кавказском крае, были насыщены самыми разными впечатлениями.
Они летали на параплане, взирая на красоты и дары природы с высоты птичьего полёта, наслаждались неповторимым вкусом и разнообразием кавказской кухни. Ведь там невозможно было отказаться от того, чтобы попробовать местные вина, с глубоким, насыщенным, тягучим вкусом, восхитительные сыры, бастурму, суджук, долму, шашлыки, хинкали, лахмаджун и много других блюд, названия которых на третий день уже почти не запоминались, но вкус точно остался в памяти надолго.
В один из дней, Мещерский вновь ничего не рассказывая, повёз девушку в какое-то особенное место.
Когда они вышли из машины, то она увидела простирающийся перед ней огромный мраморный карьер.
— Ну вот, это часть моей работы и вечных командировок сюда. — сказал бизнесмен и тут же накрыл сашины плечи пледом, который ему подал водитель, так как дул сильный ветер, в ушах стоял гул на фоне которого, слышен был лишь скрип конструкций качающегося над мраморной ямой крана, напоминавшего маятник, чей огромный крюк на тросе не может прекратить своё движение.
— Это и есть мраморное месторождение? — не веря своим глазам, уточнила Саша.
— Да. Вот так всё прозаично выглядит на самом деле. — усмехнулся он и приобняв любимую за талию, подвёл ближе: — Этому мрамору более двух миллиардов лет.
— Как же это… У меня просто слов нет! — восхитилась архитектор.
Перед ней лежали большие, красивые блоки мрамора с неповторимыми прожилками, цвет которых варьировался от всех оттенков серого, чёрного, до коричневого и даже какого-то рыжеватого. Она дотронулась до одного из холодных блоков и ощутила поразительную гладкость и даже нежность.
— Этот мрамор отличается особой мягкостью и хорошо шлифуется, приобретает зеркальный вид. Скульпторам очень нравится. — рассказал мужчина: — Специалисты ценят его за выдержанность и чистоту химического состава, а ещё, за вот такие значительные размеры блоков, не разбитых трещинами. Очень хороший камень.
— А мы можем спуститься вниз? — спросила Арсеньева, когда они подошли к краю карьера.
— Только осторожно. Вот по этой лесенке, но я первый, а ты за мной. — предупредил бизнесмен.
— Я же не на каблуках! — усмехнулась она в ответ.
— Будь ты на каблуках, я бы тебя вообще сюда не подпустил. — шутливо пригрозил он.
Парочка спустилась вниз, оказавшись прямо в центре мраморного ущелья. Поднимешь голову вверх, а вокруг белые стены из камня.
— Это ты отсюда мне привёз тот голубой мрамор? — спросила девушка, осматриваясь по сторонам.
— Да. Внезапно, среди белого, оказалась небольшая примесь голубого. Удивительное зрелище и явление. Я и забрал небольшой обломок. Почему-то увидел это маленькое чудо-среди белого, редкий голубой мрамор и сразу подумал о тебе.
— Я и не подозревала, что в месторождении может быть настолько красиво! Как будто мраморные берега…
— Я рад, что тебе понравилось. Хотя обычно женщины предпочитают морские курорты и спа-отели, а не бродить, рассматривая каменные глыбы.
— Не знаю, на курорты всегда можно успеть… А здесь так необычно. — улыбнулась Александра, а мужчина прижал её к себе, обнимая.
На другой день они отправились в небольшую горную деревушку, где Мещерского хорошо знали местные жители, на первый взгляд суровые горцы, которые потом оказались очень гостеприимными и весёлыми. Они старались любыми способами угодить гостям, накрыв изобильный стол и развлекая их показом кавказских танцев под заводные мотивы, а так же удивительно красивыми песнями, исполняемыми женщинами. Мужчины играли на дудуке, сазе, кеманче и других национальных музыкальных инструментах. Кавказские мелодии трогали душу не меньше, чем органные симфонии Баха или сонаты Бетховена и Шопена.
Когда они отправились на прогулку, после общения с местными, Арсеньева спросила:
— Слушай, а почему они так странно на меня смотрели, особенно первое время?
— Ну, наверное потому, что я никогда не приезжал сюда с женщиной. Оценивали. А может быть думали, какой ты мне будешь женой. — с улыбкой пояснил Алексей.
— Наверное, свадьбы здесь очень колоритные.
— Колоритные, да, но со своими обычаями, не всегда понятными остальным.
— Какими? Расскажи!
— Ну, например, свадьбу здесь празднуют три дня, а не один. — рассказывал Мещерский, ведя Сашу за руку по посёлку.
— Ого, какие гуляния…
— А знаешь, почему?
— Нет.
— Потому что, когда жених сватается к невесте, её отец и она сама, дают согласие на замужество девушки ровно три раза.
— Зачем?
